Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина
22:13
«Адвокатша у меня прелесть. Розой зовут. Ты, наверное, в курсе»
Какая еще нафиг Роза?
22:14
«Я была не в курсе, что у тебя адвокат баба Роза»
22:14
«Роза прям ого-го».
22:14
«Понравилась?»
22:14
«Не то слово. Баба огонь»
22:15
«Читай внимательно, Кирилл Владимирович, и запоминай: удобришь чей-нибудь цветок, я тебе пестик оторву и Валере скормлю на обед»
Капец, ну зачем так палиться?!
22:15
«Прелесть моя, это у девочек пестик, а у мальчиков тычинка»
Чего, блин?
22:15
«Тычинка — женский род»
22:16
«И, тем не менее, у мальчиков тычинка, а у девочек пестик. Когда вернусь, пройдем с тобой краткий курс биологии»
22:16
«Ну окей, мальчик-биолог. Я оторву твою тычинку и другие составные части твоего мужского аппарата и скормлю Валере»
22:16
«Ревнуешь?»
22:16
«Исключительно волнуюсь за здоровье своего пестика, чтобы не дай Бог мою клумбу не заразила твоя тычинка»
22:16
«Мой пестик только твой»
22:16
«И многим ты это говорил?»
22:17
«Никому»
22:17
«Ну, Розе можешь сказать. Она же единственная, с кем тебе разрешено видеться»
22:17
«Не ревнуй, белочка. Я тебя люблю»
Глава 43
Что я делаю перед домом родителей Кирилла — не понимаю. Прийти сюда, чтобы расспросить про эту долбаную Розу — это дно. Позорище. Ревность до добра еще никого не доводила. И вот ведь гадство какое, все понимаю, но отогнать это разъедающее чувство не могу. Последней каплей стал сон, где Кирилл трахает на рабочем столе офигенную красотку, проговаривая ее имя десятки раз. Долбаная Роза…
Стою, как дура, перед воротами, не решаясь позвонить. Хоть бы никого не оказалось дома. Хоть бы никого не оказалось… Поздно. Один из охранников уже провожает меня к дому. Валерия встречает меня с искренней улыбкой. В отличие от меня, она выглядит счастливой и беззаботной. Как будто ее сын находится на курорте, а не в СИЗО.
— Проходи. Я как раз смотрю свадебные платья. Нашла для тебя идеальный вариант.
Я была уверена, что это шутка, но на экране ноутбука действительно свадебные платья.
— Как тебе это? — пышное безумной красоты платье. Для настоящей принцессы.
— Красивое, но я вроде как замуж не выхожу. Мне никто не делал предложения.
— Выйдет и сделает. А мы к этому времени уже все подготовим. Я нашла отличный ресторан за городом. И уже приметила хорошую дату — девятнадцатое июля. Луна будет в весах. Свадьба в этот день обещает гармоничный союз. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы поехать в свадебный салон прямо сейчас? — нас, блин, снимает скрытая камера?
— А вам не кажется, что это слишком?
— Не кажется. Свадьба у вас будет, так что не вижу смысла терять время. Не смотри на меня как на сумасшедшую.
— А вы уверены, что Кирилла выпустят?
— Конечно.
— Вы что-то знаете? Как продвигается дело? Он мне ничего не говорит.
— Ну и правильно, что не говорит. Это мужские дела. Ну так что, едем в салон?
— Вы серьезно?
— Конечно.
— Вообще я пришла сюда, чтобы кое-что у вас спросить про Розу.
— Рроза хуй на моррозе, — синхронно переводим взгляд на попугая.
— Совершенно невоспитанная птица. Пойдем, в машине поговорим про Розу и не только.
Я сошла с ума, иначе не знаю как объяснить, что я соглашаюсь на авантюру со свадебными платьями.
— Так что ты хотела спросить про Розу?
— Она хороший адвокат?
— Очень. Наверное, лучший.
— Не подумайте, что я сумасшедшая, но…она красивая?
— А ты что, ревнуешь?
— Есть немного. Особенно, когда Кирилл сказал, что она огонь. А учитывая, что она единственная, с кем он видится, я чуть-чуть параноик.
Вот уж не думала, что мои слова вызовут у Валерии смех.
— Детка, это очень мило. Но переживать тебя не стоит. Кирилл, возможно, немножко извращенец, но не до такой степени. Он точно не некрофил.
— Некрофил?
— Этот засранец намеренно сказал тебе про нее. Она уже одной ногой в могиле, прости Господи. Ей семьдесят шесть лет.
— Семьдесят шесть?!
— Да, детка. Семьдесят шесть. Так что не стоит переживать. Давай лучше думать о свадьбе.
— Это клиникой попахивает. Кирилл не хочет никакую свадьбу.
— Мало ли что он хочет. Каждый мужчина в этой жизни должен быть наказан. В смысле женат. Итак, девятнадцатое июля. Смотри, какой я подобрала ресторан.
Чувство такое, что я сплю. Валерия продолжает щебетать про свадьбу, расписывая все в ярких красках. А затем мы попадаем в салон. И стоит мне начать примерять платья, как я превращаюсь в желе. Да я офигенная! Семь платьев и во всех я хороша настолько, что выбрать нереально. Впрочем, что выбирать, если мне никто не делал предложение.
— Мне нравятся все.
— И мне. Ну какова красота. Покрутись. Потом посмотришь на видео и выберешь, какое тебе больше зашло. Вообще, может быть, купим два платья? Это сейчас модно — их менять.
— За такую стоимость я и одно платье не потяну.
— А для чего тогда муж? — он как бы мне не муж. Представляю, как бы сейчас Кирилл ржал, узнай чем я занимаюсь. Выглядит это реально стремно. — Все, переодевайся и пойдем поедим.
Можно ли меня удивить больше, чем поход в салон? Оказывается — да. Есть на улицу шаверму с этой уникальной женщиной максимально странно.
— Что? — вдруг произносит она, интеллигентно вытирая салфеткой остатки соуса на губах.
— Вы такая классная.
— Спасибо за комплимент. Я часто думала над твоими словами про твою гадалку.
— Ой, давайте не будем. Забудь, что я вам говорила.
— И все же. А ведь у тебя был привлекательный вариант — Тюрин. Но ты выбрала Кирилла. Знаешь, я могла сказать тебе еще тогда на кухне, но, мне кажется, это было бы неправильно. Человек должен делать сам свой выбор. Когда у нас родился Кирилл, мы назвали его по-другому. От рождения он, как бы смешно ни звучало, был Игнат, — чего, блин?!
— Шутите?
— Нет. Мы сменили ему имя в полтора года. Он был жутко болезненным ребенком. К кому мы только не обращались. Куча врачей, знахарки. Мы так отчаялись, что я пошла…к