Ирина Дегтерева - Танец с тенью

Поступив в институт, Женя, в отличие от многих других первокурсников, искренне радовалась возможности покинуть родной дом и поселиться в общежитии. Когда же пришло время получать диплом, наконец объявились ее родители и преподнесли ей царский подарок – небольшую уютную квартирку в столице. После торжественного вручения верительных грамот родители снова исчезли. Двадцатилетние поиски древних черепков принесли наконец свои плоды – профессор Ярославский с супругой получили признание и известность в определенных кругах и были приглашены для чтения лекций в один из американских университетов.

Известие о смене Жениного места проживания тетка Зинаида восприняла неоднозначно: ребенку, конечно, нужно становиться самостоятельным, но все же девочка так неприспособленна к жизни! Придя к выводу, что этот раунд остался все же за Женей, тетка не собиралась падать духом: контрольные звонки по телефону и визиты с ревизиями посыпались как из рога изобилия. Сейчас, спустя пять лет, посещения стали случаться реже, но телефонные звонки по-прежнему радовали частотой и непредсказуемостью. На этот раз тетушка снова была не в духе.

– Ну так где ты ходишь?

– Заходила к Инке Матвиенко.

– Понятно, если гости не у тебя, значит, ты у них. Не надоело?

– Не надоело, – обреченно подтвердила Женя, пытаясь стянуть куртку.

– Ты постоянно в гостях. Если бы ты тратила это время и деньги на обустройство квартиры или на создание какого-то материального запаса, было бы гораздо умнее. Эти гости забирают много сил и средств, ты должна думать о завтрашнем дне. Вдруг завтра твой «Эдвилон» разорится, что ты будешь делать?

– Тетя, ты так часто говоришь о разорении «Эдвилона», что это становится подозрительным. – Женя стиснула зубы и начала про себя считать до десяти.

– Не говори глупости, – тетка завелась всерьез, – ты слишком бессмысленно тратишь деньги, я давно хотела поговорить с тобой на эту тему.

– Дорогая тетя, – счет не помог, Женя все-таки вскипела, – прости, что напоминаю, но эти деньги я зарабатываю сама. И даже если тебе это не нравится, тратить их буду тоже сама. А сейчас извини, я хочу спать. Позвоню завтра, спокойной ночи.

Тетка, видно, вспомнила, что она прежде всего педагог, и взяла себя в руки:

– Спокойной ночи. Не забывай кушать.

– Обязательно. Пока.

Да, день поистине удался.

На этот раз Женя почти не удивилась. Эдичка и раньше решал проблемы подобным образом. Когда предстояло высказать свое отрицательное мнение о чем-то или ком-то, с кем ему не хотелось бы портить отношения, он поручал выступать с нелицеприятными речами от лица компании своим сотрудникам. Но в этот раз ее миссия была особенно неприятной. Ей предстояло сообщить Анфисе Подножной – арт-директору рекламной фирмы «Тари», с которой «Эдвилон» зачем-то периодически сотрудничал, – что последняя продукция этой фирмы была отвратительного качества. Причем госпоже Подножной об этом было прекрасно известно, что вовсе не облегчало задачу Жене.

Почему и зачем «Эдвилон» работает с «Тари», не знал никто, кроме Эдички. Кажется, даже второй владелец «Эдвилона» – Витя – лишь подчинялся этому капризу партнера. Расценки у «Тари» для «Эдвилона» были необоснованно завышены, и всем об этом было известно. Все рекламные продукты были недодуманы и недоработаны, что неудивительно, учитывая, с какой скоростью в «Тари» сменялись сотрудники и уровень их заработной платы. А что же касается самой Анфисы Подножной, то эта постоянно замызганная мужеподобная тетка, определение «стерва» для которой было самым ласковым и мягким, горячо и беззаветно ненавидела Женю и еще половину «Эдвилона». Она обожала воспитывать и унижать Эдичку, желательно в присутствии его сотрудников, любила поучать его, как надо управлять компанией и обращаться с работниками. Его же отношение к ней было очень неровным. Он то преданно смотрел ей в рот, часто цитируя и превознося до небес, то наотрез отказывался с ней встречаться. Каждый раз, когда она перегибала палку и он оскорблялся, наступал период затишья и весь «Эдвилон» в надежде скрещивал пальцы. Однако проходил месяц-другой, Эдичка начинал скучать, и она появлялась снова.

Анфиса Подножная считала себя непревзойденным мастером слова, великим генератором идей и бездонным кладезем мудрых мыслей, а тех, кто сомневался в этих непреложных истинах, она презирала и всячески третировала. Эдичка же требовал не просто сообщить ей о неудовлетворительном качестве полученного материала, он настаивал на подробном разборе ошибок с последующим порицанием работы «Тари» в целом и самой Подножной в частности. Учитывая особенности характера последней и все тонкости ее отношений с Женей, можно было не сомневаться в последствиях планируемого визита.

– Не поеду! – Женя сознавала обреченность своего сопротивления, но не собиралась сдаваться без борьбы.

– Это еще почему? – Эдичка знал, что после визита Жени Подножная тут же позабудет свою обиду на него и примчится жаловаться. Ведь никто не умеет приводить ее в ярость с такой легкостью, как Евгения Ярославская своими спокойными саркастичными речами. А раз это самый простой способ помириться с Подножной, то можно и пожертвовать душевным равновесием своего ведущего дизайнера. Женя также понимала, какие цели преследует ее босс, но все еще сопротивлялась:

– Она будет поливать меня грязью, визжать и топать ногами. И вы это прекрасно знаете.

– Не говорите глупости, Евгения. Она допустила небрежность в своей работе, и мы должны на это указать. Анфиса Подножная – цивилизованная женщина и будет себя вести корректно. – Эдик на самом деле понимал, что это не так, но был уверен, что цель оправдывает средства.

– Ладно, – Женя решила сменить тактику, – но как я могу указывать на ее ошибки, если я не участвовала ни в формулировании технического задания, ни в обсуждении условий?

Эдичка разозлился, что упустил из виду этот факт, ведь Женя всегда избегала обсуждать что-либо с «Тари», и ему это было известно. Но он тут же нашел выход:

– Ничего страшного, с вами поедет Лена Царева. Мы вместе с ней беседовали с Подножной на эту тему.

– Благодарю за доверие. – Женя убедилась, что ситуация безнадежна, поднялась и двинулась к выходу.

– Всего доброго Евгения. – Эдичка был доволен.

Она ошиблась – Подножная не визжала и не топала ногами. Она орала, захлебываясь слюной, рычала, бросалась на стены. А те гадости, что она бросала Жене в лицо, даже грязью назвать было трудно. Женя давно уже сухо изложила все претензии к работе «Тари» и теперь молча сидела и меланхолично рассматривала прическу и макияж, точнее, полное их отсутствие сидящей напротив фурии, не обращая никакого внимания на бушующий вокруг торнадо.