Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина

– Уже нет, – ответила я. Голос мой прозвучал сонно, немного хрипло. Я словно в болоте сейчас барахталась, преодолевая морок осенней ночи.

– В голове формулы, цифры… Сколько можно! – словно споря с самим собой, пробормотал он, и, прежде чем я успела что-то сказать, прижался ко мне всем телом, прохладным после душа. Какой же мой муж крепкий, сильный!.. Какие твердые бицепсы у него! Мне это нравилось, меня это заводило. Я хотела напомнить Артуру, что ему завтра рано вставать, но мгновенно передумала, засмеялась. Повернулась, притянула его ладони к своей груди, ощущая это прикосновение всей кожей. Его пальцы на мгновение замерли, а потом слегка сжались, будто найдя то, чего искали.

Теперь мы лежали лицом к лицу и глубоко дышали, целуясь. Спать мне окончательно расхотелось. С Артуром было так спокойно всегда, комфортно, ни о чем уже не хотелось переживать. Я доверяла Артуру бесконечно, с ним я ничего не боялась, была самой собой. Его присутствие расслабляло – но не наводило сонную одурь, а наоборот, давало ощущение полной жизни.

– Ты такая горячая, – прошептал он тихо.

– А ты меня сейчас охлаждаешь, – опять засмеялась я, но смех у меня тут же перешел в тихий стон, когда его губы опять коснулись моего плеча, а потом медленно, не спеша, вновь спустились к груди. Каждое прикосновение Артура – губами, кончиками пальцев – отзывалось во мне волнами наслаждения, заставляло дышать еще глубже, внутри все сжималось в предвкушении.

Я провела пальцами по его рукам, шее, запустила пальцы в его мягкие волосы на затылке. Я слышала, как мощно бьется его сердце.

Его руки скользили по моему телу, каждое прикосновение что-то включало во мне, заставляло напряжение внутри меня расти.

Его ладонь легла на мое бедро. Как щекочуще-прохладна его ладонь! Потом руки Артура, сильные и уверенные, подняли меня, я оказалась сверху.

– Ах… – прошептала я, а он застонал.

Он себя не контролировал, да и я тоже. Мы оба забылись. Но беспокоиться было не о чем: мы мечтали о детях. Да мы и без того учились становиться одним целым – ведь это был наш медовый месяц.

Я закрыла глаза, и вдруг передо мной всплыло лицо Павла – ласковое, бесстыжее. Меньше всего я хотела о нем думать. Да я вообще не собиралась о нем вспоминать – но зачем-то вспомнила. «Как вас зовут? – Фрези Грант. – Чудесное имя… Ну а я – Томас Гарвей! Сама судьба свела нас сегодня…»

Так кто он такой, этот Павел – Томас Гарвей или Трубадур с гитарой, рядом с которым бьется посуда? Или он и вовсе какой-то трикстер, меняющий маски, непонятный. Зачем я о нем думаю, зачем представляю? Я же не с ним. Откуда он здесь? Прочь, прочь из моей головы.

Но проклятый образ не исчезал, а странным образом смешивался с накатывающей волной удовольствия, делая ощущения острее, опаснее. Все было так мучительно долго, так невыносимо сильно…

– Тс-с, тише, тише, – прошептал Артур, сжимая мои бедра, его голос был прерывист от напряжения. – Ты сейчас всех разбудишь…

Но потом не выдержал и сам застонал сквозь зубы.

…После я осторожно легла рядом с Артуром, щекой прижалась к его груди – уже горячей, влажной.

И заснула, мгновенно забыв о Павле.

Рано утром Артур ушел в институт, а мои занятия начинались только в двенадцать. Я отправилась к Бабане: пообещала ей подшить платье. Бабаня нажарила целую гору моих любимых сырников. Я позавтракала, подколола на Бабане платье, чтобы определиться с длиной, а после, когда Бабаня убежала на работу, села за швейную машинку.

Строча на машинке, я, как всегда, сравнивала это время с будущим, из которого я попала сюда.

В семидесятые многие покупали отрезы ткани и шили одежду сами или в ателье. Ткань была относительно доступной, работа портнихи тоже стоила недорого, а вещь, сшитая по индивидуальному заказу, сидела идеально, если мастерица была хорошей. То же самое касалось пряжи и вязания.

А вот в будущем ткани и пряжа были дороже. В двадцать первом веке одежду будет дешевле купить в интернет-магазине. Хотя да, многие шили и вязали для того, чтобы сделать вещь уникальной.

Маркетплейсы через сорок шесть лет здорово изменят мир. Сейчас, в двадцатом веке, купить что-то непохожее на ассортимент местных магазинов – большая проблема. А в будущем любую вещь привезут в любую точку страны. Да что страны – мира.

Платье Бабане я подшила быстро, затем прогладила его тяжелющим электрическим утюгом. Гладильной доски у нее не было – гладить вещи приходилось на столе, положив на него плотную ткань.

У моей свекрови, кстати, доска в доме имелась, правда тоже очень тяжелая…

После того как все срочные дела были завершены, я залезла на стул в своей комнате и сняла с полки старую потрепанную книгу, на обложке которой значилось очень скучное название – «Археологические раскопки в Кыштыме». Эта книга – футляр, в ней прятался планшет, который дал мне с собой Николай, отправляя меня из двадцать первого века в 1979 год.

В планшете была автономная нейросеть и база данных, которые могли мне понадобиться.

Я принялась искать информацию об известных маньяках. Сделаю два хороших дела – и преступников изничтожу, и людей, их будущих жертв, спасу. Ну и Никитин прославится, почувствует свою нужность и значимость.

Искала я подходящего преступника особо тщательно.

Ведь мало подобрать преступника. Нужно было еще направить Никитина по верному следу так, чтобы он не почувствовал подвоха и не заподозрил, что я обладаю какими-то тайными знаниями.

Он уже и без того считал меня чуть ли не ангелом-хранителем, когда я, например, не так давно спасла одну из своих соседок, юную девушку, от пожара. В моей прошлой жизни она сгорела. В этой – нет, Мила Баранова была жива-здоровехонька, ее мать не теряла дочери, не чернела от горя. Одна звездочка на фюзеляже… Означавшая в моем случае не сбитую, а спасенную жизнь. Еще одна, вторая звездочка красовалась за Артура, моего мужа. Его не зарезала ножом Валерия, его бывшая подруга. Он жив, он теперь мой муж.

А Валерия попала в сумасшедший дом. Правда, перед тем она сумела подслушать наш с Артуром разговор и узнала мою тайну. Но кто поверит сумасшедшей, утверждающей, что машина времени существует? Никто Валерию слушать не стал. Кроме Нины. Ну ладно, о Нине подумаю потом…

Кого еще я сумела спасти? Не так давно мы с Артуром предотвратили угон самолета, из-за которого этой осенью погибло