Куда ты денешься? - Натаэль Зика
— За твоим.
— А какое к нему ты имеешь отношение?
— Ты родила от меня, — чувствовалось, что её манера отвечать односложно и спокойно начинает выводить его из себя.
Раньше она никогда не спорила и всегда сглаживала любые углы, но раньше она не была матерью, а теперь ей отступать некуда.
Алёна понимала, что истерикой и слезами ничего не добьётся, поэтому постаралась максимально отрезать эмоции и сохранять здравость мышления. Чтобы переиграть Мейеров — нет, даже не переиграть, а просто выиграть время! — ей понадобится не только сила воли, но и холодный ум.
— Так, — она скрестила руки на груди, — а вечер перестаёт быть томным! С чего ты взял, что я родила от тебя?
И, слегка наклонив голову, выгнула бровь.
Герман растерялся.
Всего на мгновение, но она успела заметить в его глазах отблеск неуверенности.
— Если забыл — я же тебе изменяла направо и налево! — продолжила Алёна. — Именно так ты преподнёс развод знакомым: не я в нашей постели застала тебя с любовницей, а ты поймал меня с другим. Иначе с чего бы Штерн мне заявил — мол, уверена, что твой новый будет лучше мужа? А теперь заявляешь, что мой ребёнок рождён от законного супруга? Где логика, Гер?
— Одно другому не мешает, — насупился тот.
— У Савелия другие отчество и фамилия, и ты не вписан в его свидетельство о рождении. Так с чего ты явился, такой красивый, и пытаешься что-то мне предъявлять?
Несколько секунд он рассматривал её нахмуренное лицо и позу, которая буквально кричала, что женщина закусилась и готова на всё, только не отступить.
Потом вздохнул и потёр переносицу.
— Знаешь, в последнее время я так задолбался... Всё наперекосяк, будто меня сглазили.
Она продолжала молчать.
— Алён, мне кажется, мы не с того начали. Я по-хорошему пришёл...
— Ну... попробуй. По-хорошему, — выдавила она. — Но сначала объясни, как ты меня нашёл? Сюда я переехала недавно, даже обжиться толком не успела. На работу не устроилась, регистрации нет...
Герман хмыкнул:
— Это оказалось проще, чем можно было подумать. Вернее, поначалу я зашёл в тупик, потому что по предыдущему месту жительства тебя не оказалось, и никто не мог подсказать, куда ты уехала. Но потом я вспомнил про фотографию чувака, который приезжал за твоими документами и вещами. И подумал, что ты вполне могла обратиться к нему за помощью ещё раз. Ну или он знал, где тебя искать. Я скинул его фото одному знакомому, который имеет выход на... В общем, у него есть особый доступ. По фото он установил ФИО и адрес вместе с краткой биографией, а дальше я почти не удивился, когда мне сообщили, что видели тебя, выходящей из дома Белова. Дальше было дело техники.
Он тряхнул головой.
— Все эти годы я считал, что в браке жена наставляла мне рога. И ведь если бы я тогда не отмахнулся, то ещё пять лет назад выяснил бы, куда и с кем ты уехала! Потому что принадлежащая Белову машина попала на одну из камер Светлогорска, но тогда я не придал этому значения — слишком далеко от автовокзала. И не стал выяснять, кому она принадлежит.
— Ты смотрел записи с камер? — удивилась Алёна. — Зачем?
— Я искал тебя, дура! — рявкнул Герман и осёкся, вспомнив про ребёнка в соседней комнате.
— Потому что переживал! — продолжил он менее экспрессивно. — Я не собирался выгонять тебя из дома, не собирался разводиться! Ты застала меня врасплох, и я решил, что лучшая защита — это нападение. Думал, что за десять минут под дождиком ты остынешь, я вернусь, мы помиримся, и всё будет по-прежнему. Высадив тебя, я не уехал домой, а сделал круг, выдерживая эти чёртовы десять-пятнадцать минут! Но в меня вписался один высокопоставленный долбо… козёл. Пока разрулили — прошёл почти час. Примчался на автовокзал сразу, как освободился, но тебя там уже не было. Сначала я до смерти испугался и начал искать тебя по кустам. А когда вместо жены нашёл бомжа, и тот сообщил, что женщина в халате и тапочках села в машину и уехала, то решил, что тебя забрал любовник. И понял, что никакого примирения не хочу.
— Правильно говорят, — пробормотала Алёна, — у кого что болит, тот о том и говорит. А ещё — судят по себе.
— А что я должен был подумать?! — взвился Герман. — Одна, ночью, в незнакомом месте, без телефона — и не прошло и нескольких минут, как тебя кто-то подбирает? Ясно же — сообщила любовнику, тот примчался и спас!
— Посредством чего я могла сообщить? — воскликнула Алёна. — Силой мысли? Ты сам только что сказал — у меня не было телефона! Ещё скажи, что я за сутки знала, куда ты меня повезёшь, поэтому мой «любовник» заранее туда приехал и ждал, когда меня можно будет забрать!
— Я подумал, что ты попросила телефон у кого-то другого — у пассажира или сотрудника автовокзала! Вот что бы ты сама подумала на моём месте? — огрызнулся Мейер.
— Что мне помог кто-то неравнодушный. Или что со мной случилась беда. А первое, куда я бросилась бы — в полицию, — ответила бывшая жена.
— Ладно, чего уж теперь, — сдувшись, махнул он рукой. — Признаю — был неправ — ты уехала со случайным человеком, с Беловым, который потом приезжал в Москву за твоими вещами. Теперь я в курсе, что вы не состояли в любовной связи.
— Не прошло и десяти лет, как с меня снято клеймо неверной жены! — пробормотала Алёна себе под нос. — Впору отметить этот день в календаре и каждый год праздновать, как второе рождение.
Мейер услышал и скривился.
— Ты просила рассказать, как я вас нашёл — я рассказал. Теперь вернёмся к причине моего появления: судя по дате рождения мальчика, на момент нашего развода ты была беременна. И это не вопрос, это утверждение, — Герман облокотился на столешницу. — Савва — мой сын, Алёна. А теперь объясни — почему ты не сообщила мне о беременности?
— Интересно, как бы я могла это сделать, если ты не только стёр меня из своей жизни, заблокировав везде, где только можно, но и распустил грязные слухи? Сначала оговорил, а потом запретил всем знакомым со мной общаться и хоть что-то передавать — как мне от тебя, так тебе — от меня. Что я могла сделать — писать письма «на деревню дедушке»?
— Если бы ты хотела, то нашла бы способ! — фыркнул Герман. — Я никуда не уехал, адреса и дома, и клиник ты знаешь.
— Гер, — устало вздохнула Алёна, — я сама