После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева
— Я двух малоежек так выкормила. Я знаю, о чем говорю. И еще — крошечная игровая. Не огромная, как в торговых центрах, а маленькая — коврик, книжки, кубики. Мамам нужен отдых и перезагрузка.
— Ты как будто уже это все себе представляешь.
— Мы ходим гулять с мамами, у всех одни и те же проблемы. Я просто тебе их озвучиваю. Большинству и не надо сидеть в кафе, им надо купить то, что им надо и идти гулять. Но в магазине ты купишь что? Йогурт, булочку, хлеб. А тут сырник навынос или каша жидкая в кружке, вместо кофе, — сама с себя смеюсь. — Ладно, это перебор. Но ты можешь дать им то, чего у них нет. А значит, они будут возвращаться. И пиццу можешь оставить, кто-то и ее захочет заказать.
— И мороженое в стаканчике, а не на палочке, — зевает Вита.
— У тебя как вообще с работой, Тая, не хочешь пойти ко мне шеф-поваром?
Ого!
— А то я не хочу набирать команду поварят без главного повара.
— Ты мне главной предлагаешь быть?
— Ага, так много идей накидала, я все не запомню, и у тебя явно еще есть.
— Нет уж, я на тебя работать не буду.
— Не бесплатно, конечно.
На пол падает палочка от мороженого. Давид наклоняется, поднимает.
— Она уснула.
— Позови кого-нибудь, пусть посмотрят.
Через пару минут возвращается с врачом, который нас осматривал.
— Отек спал, температура тоже, можете ехать домой.
Выписывает нам еще антигистаминное в придачу.
Давид отыгрывает роль папы уже до конца. Берет ее на руки, несет в машину.
Интересно, как бы он себя вел, если бы знал, что это его дочка? Хотя с другой стороны, что он сделал не как отец? Только что на больное место не дул, и не целовал.
И предложение его заманчивое, если бы не “но”. Он не был бы бывшим, а у меня бы не было этой записи в трудовой. Поймет же сразу, что я от безысходности к нему пришла. Потом будет манипулировать.
— Так что, как мое предложение на счет работы? — отъезжаем от больницы, он опять возвращается к своему вопросу.
— Нет. Работать с родственниками и бывшими это плохая идея.
— Называй, сколько хочешь?
— Сколько я хочу?
— Да.
— Пятьдесят тысяч.
— Хорошо.
— Что, серьезно? Можно было больше называть.
— Я же спрашивал, сколько ты хочешь.
— Сто.
— Хорошо.
— Ты прогоришь с кафе, если такие зарплаты платить.
— Помоги придумать, как не прогореть и столько заработать.
Я, конечно, такую зарплату где еще найду. А с моей трудовой, где я вообще работу найду.
— То есть мне еще в костюме банана бегать перед кафе и зазывать посетителей?
— Можно просто рекламу дать в соц. сетях. Ну? Соглашайся.
— А с чего ты будешь такие деньги платить?
— Это уже не твои проблемы.
— Ограбил кого-то или убил? И вернулся?
Прыскает со смеху.
— Тая… Давай семьдесят пять и ты мне во всем помогаешь.
— С восьми до пяти.
— Хорошо.
— И соц. пакет. Больничный, отпуск.
— Хорошо.
— Тогда поехали, посмотрим помещение?
— Вита спит.
— Пусть спит. Меньше комментариев будет, что там все не правильно сделано.
— А зря… Она критикует, но со своей позиции. А она между прочим, твоя целевая аудитория. Так, что если хочешь успеха, то пройди через строгий контроль моих критиков.
Глава 9. Владелица кафе
— Приехали, — Давид тормозит в соседнем дворе, возле пустующего здания. До этого тут был игровой клуб, но что-то не прижился.
На вывеске написано: “Pérola”.
Как бы намекает, что здесь не шаверма на углу, а вкусы, изыск и взрослые разговоры.
Выбираемся из машины.
— А куда мы приехали? — оглядывается Вита. — Это не наш двор.
— Давай ты на качелях.…
— Вита, — перебиваю Давида, — давай мы с тобой поиграем. Ты владелица кафе. Настоящего кафе для взрослых и детей. Что бы ты тут хотела добавить или убрать?
— Что, правда?
Так и подмывает сказать, что ты вообще-то прямая наследница…
— Да.
Она осматривается.
— А что там написано? — тычет пальцем на вывеску.
— Перола. Что за слово вообще такое? — киваю Давиду.
— По-португальски — это жемчужина.
— Перола-пердола, — тут же подбирает рифму дочка.
— Вита! Ну что за слова?
Как скажет… Как будто я учу такому.
— Мне такое название не нравится, — машет головой и кривится. — Туда никто ходить не будет.
— Я его менять не буду, я уже зарегистрировал и вывески сделал, — категорично заявляет Давид.
— Тогда я в твой кафе не пойду! — упирает маленькие кулачки в бока Витка.
— А я тебя не звал, я маму твою звал.
— А мама без меня не пойдет, — складывает руки на груди.
— Все, табуретка, — Давид растопыривает пальцы и перед глазами у Виты собирает их в кулак. Как бы намекает, чтобы прекращала. — Хватит комментариев.
— Давид, ну правда, а чего не сделать название наше, русское? А то не понятно, ты там чем собрался кормить? Перилами какими-то?
— У меня есть бизнес-план, проект куплен, я ему следую.
— А зачем ты тогда просил отвечать на вопросы, если все уже решено?
— Скорректировать.
— Тут надо все репеделывать, — вздыхает глубоко и по-взрослому Витка. — И я бы назвала, — дочка поднимает руки вверх и разводит в стороны, — Вита.
— А губа у тебя не треснет?
— Не знаю, — наивно так пожимает плечами.
Она и правда не знает.
А я знаю. Не треснет.
— Ладно. Давай зайдем внутрь.
Давид открывает своим ключом дверь.
Внутри еще