Хочу замуж! - Ашира Хаан

Ну и зря — можно было бы и отдохнуть от плохих новостей хотя бы в круизе.

Но десятки человек лежали в койках, освещенные голубоватым светом экранов и внимали…

На корме было шумно от работы двигателей и висел в воздухе легкий сигаретный дымок с оттенком вишни. На этот раз «шкафчика» я заметила первой. А вот он несколько секунд, не видя меня, что-то бормотал — да только ветер относил его слова куда-то в сторону.

Потом обернулся — и вздрогнул. Совсем как я днем.

В руках у него был какой-то округлый предмет, похожий на вазу.

Можно было бы развернуться и уйти, но как-то глупо. Я же хотела побыть вдали от дискотечного унц-унц-унц. И что теперь — сбегать только потому, что тут шарится посторонний мужик?

Тем временем посторонний мужик тоже явно решал ту же задачу.

Уйти или остаться?

Его задача решилась проще — щелкнув зажигалкой, он закурил тонкую сигариллу. Сладковатый крепкий дымок смешался с запахом солярки и речным ветром в уникальный круизный коктейль. Я бы такой ароматизатор купила в машину.

Пару минут мы провели в молчании.

Он курил, щурясь на яркий свет луны. Я просто любовалась темными речными берегами и лунной дорожкой на реке.

Спустя пару минут именно «шкафчик» нарушил молчание.

— Вы не курите, — сказал он утвердительно.

— А вы не один, — я кивнула на сосуд в его руках.

Глаза уже привыкли к темноте, и мне стало понятно, что это погребальная урна. Не самый распространенный предмет для выгуливания на палубе по ночам.

— А вы наблюдательны, — хмыкнул он.

— Вопросы неуместны?

Он не ответил. Сделал затяжку, стряхнул пепел в речную воду.

Снова затянулся. Словно размышляя, стоит ли посвящать меня в свою жизнь.

Я уже обругала себя за слишком дерзкий вопрос. Неловкое молчание было бы комфортнее.

Но он ответил:

— Пока да.

Мы опять замолчали. Однако никто не торопился уйти от этого странного разговора. Ну ладно, он курил, а я? А я наслаждалась тишиной.

Впрочем, докурив, мой странный собеседник тоже не ушел.

Я решила, что если бы он был против моего общества, он мог бы сбежать, а так — сам виноват.

— Вы часто ездите в круизы? — решила я завести светскую беседу. — Директор сказала, что мужчины на этом теплоходе нечастые гости, особенно одинокие.

Снова повисла долгая пауза. Это он такой медленный или я опять промахнулась с темой для беседы?

— Сложный вопрос, — наконец отозвался он. — Раньше ездил часто.

И снова короткий ответ без уточнений. Расспрашивать неловко, остается только молчать и додумывать. Когда — раньше? Почему не сейчас? Почему вопрос сложный? Простой вроде…

— Вы с нами до Саратова? — предприняла еще одну попытку.

— И обратно, — опять максимально коротко ответил он. Но на этот раз решил поддержать беседу: — А вы впервые на речном круизе?

Я тихо фыркнула. Видимо, я произвожу хорошее впечатление. С ценами на эти круизы…

— На любом круизе. Да, первый раз.

— Речные и морские круизы очень сильно отличаются, нет смысла ставить их в один ряд. Совсем разные типы путешествий, — назидательно сказал он. — И как, нравится?

Обрадованная тем, что беседа наконец завязалась, я поспешила поделиться:

— Пока не поняла, если честно. Забавно! Но не уверена, что вылержу все три недели в режиме пионерской побудки и столовой по расписанию.

— Это вы еще на концерты не ходили и не мастерили брошки в рукодельной мастерской, — в его голосе прозвучала насмешка.

И сразу стало понятно, что он и вправду не первый раз замужем… в смысле, в круизе.

Чтобы не перекрикивать шум моторов, мы подошли поближе друг к другу.

На урну в его руках я старалась не смотреть, чтобы не смущать. Он же оперся на перила и подставил лицо ночному ветру.

— Вы так говорите, что я начинаю пугаться. Неужели брошки хуже подбудки в семь утра?

— А вы сходите, — хмыкнул он почти весело. — И на экскурсию вместе со всеми тоже сходите. Где-нибудь в Костроме или Плесе.

— Нет, в Костроме у нас важный риту… день, — мне даже стало досадно. — Не выйдет. Да и вообще до Саратова все занято. Разве что на обратном пути. Ульяновск сгодится?

— Вполне. — Он развернулся ко мне и впервые посмотрел прямо в лицо. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретить его взгляд. — По возрасту вы, похоже, опоздали к сказкам про дедушку Ленина. Вот и догоните заодно.

— А вы успели? — удивленно хмыкнула я. Это он мне такой комплимент сделал? Точно хорошо выгляжу?

— Застал. Меня, кстати, Виктор зовут.

— Настя, — брякнула я, почему-то ожидая, что он сейчас протянет ладонь для рукопожатия.

Но он этого не сделал и получилось неловкое дерганье на месте.

— Красивое имя, — сказал Виктор с толикой уважения, будто это моя заслуга.

— Да вы наверняка это всем девушкам говорите! — хихикнула я, ловя себя на том, что, кажется, начинаю флиртовать.

— Нет, — качнул он головой. — С детства любил имя Настя.

— С какой-нибудь симпатичной Настей на соседних горшках сидели в детсаду?

— Вовсе нет. Просто нравилось имя. Ни одной Насти я тогда не знал, и это меня очень печалило.

— Потом узнали?

Крошечная заминка должна была меня насторожить, но я уже развеселилась и не сообразила.

— Узнал. Так звали жену моего сослуживца.

— Вы были тайно в нее влюблены? — снова хихикнула я.

— Нет.

Ответ был очень быстрым, очень жестким и очень резким.

Как удар плетью по губам.

— Она ему изменила. И он погиб в следующем бою. Я до сих пор думаю, что…

Он осекся.

— Извините, — быстро сказала я. — Соболезную. И с именем неловко вышло.

Мне захотелось оказаться как можно дальше от этого теплохода.

Можно в Угличе. Или в Москве. Лучше всего — на Северном полюсе.

Виктор медленно и шумно вдохнул.