(Не совсем) Одна на Рождество - Дженни Проктор

Мое сердце согрелось от его похвалы.

— Да. Я его придумала сама. Ушли годы экспериментов, но теперь я уверена, что нашла идеальные пропорции.

— А ты не думала заняться этим профессионально? — Бо взял третье печенье. — Я бы за такое пару долларов заплатил.

Забавно. Я думала об этом. Каждый раз, когда стояла на кухне. Но это казалось глупостью. У меня диплом учителя. Пусть зарплата не ахти какая, зато стабильная и предсказуемая. Учителя нужны везде — куда бы я ни переехала, найду работу. А эта стабильность для меня важна.

Я покачала головой.

— Нет. То есть да, думала... но не всерьез.

— Почему?

Я пожала плечами.

— Потому что есть люди, которые учились специально этому ремеслу. А я учитель. И я люблю преподавать.

— Настолько же, насколько любишь выпечку?

Я прищурилась.

— Почему ты задаешь такие сложные вопросы? — я схватила печенье и откусила маленький кусочек. Возможно, я уже переела, пока пекла.

— Есть своя прелесть в том, чтобы любить то, чем занимаешься.

— Согласна. Но есть и прелесть в стабильности и безопасности. А это мне дает школа.

Бо сморщил нос, обдумывая мои слова.

— Понимаю. Но, может, есть золотая середина. Ты могла бы начать в маленьком формате. Продавать, пока еще преподаешь.

Я подтянула ноги на диван и укрылась пледом.

— Это не так просто. Чтобы продавать еду, ее нужно готовить в сертифицированной кухне. Моя квартира в Чикаго слишком мала, чтобы оборудовать такое помещение, а арендовать коммерческое место слишком дорого, особенно без гарантий, что бизнес пойдет.

Бо взял еще одно печенье.

— Оно точно пойдет. Я не могу остановиться, — сказал он с набитым ртом.

Я фыркнула.

— Ты заболеешь, если будешь так есть.

— Это того стоит, — он похлопал себя по животу и выдохнул довольный вздох. — Сам факт, что ты уже так много об этом думала, говорит о том, что не стоит бросать эту идею.

Я облокотилась на спинку дивана и уткнулась щекой в ладонь.

— Не знаю, для меня это не просто. Я не из тех, кто умеет рисковать.

Бо поднял печенье, словно бокал.

— Знаешь, Мэдди, некоторые риски того стоят.

— Такая уверенность всего-то после пары печений?

Бо улыбнулся.

— Я еще и хлеб съел за ужином. И, возможно, уже уничтожил полдюжины маленьких печений... ну тех, с фруктовой начинкой и сахарной пудрой. Тоже невероятные.

Я округлила глаза и хлопнула его по груди.

— Обманщик! Я их на завтра берегла!

Он поймал мою руку, как только я его коснулась, и удержал своей.

— Возможно, я попробовал и другие. Но клянусь, по одному каждого вида.

Я едва слышала слова, слишком отвлекало ощущение его ладони на моей и электрические разряды, бегущие по коже. Его рука была теплая, ладони — грубые, мозолистые. С неожиданной для себя уверенностью я раскрыла его ладонь и кончиками пальцев провела по мозолям, оставленным тяжелым трудом.

— Сразу видно, что ты много работаешь, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Он тут же отдернул руку и отвел взгляд.

— Это... — он покачал головой. — Алиша постоянно жаловалась на мои руки.

Я нахмурилась.

— Почему? Это так глупо.

— Может быть. Но она так не считала.

— Тогда ты точно правильно сделал, что расстался с ней, — сказала я. — Мне нравятся мужчины, которые работают руками.

Наши взгляды встретились, и меня кольнуло смущение. Не слишком ли смело это прозвучало? Не слишком ли намекало? Но выражение на его лице успокоило меня: его глаза были полны тепла и... чего-то еще. Может, желания?

Он опустил взгляд на мои губы и чуть подался вперед, давая понять, что заинтересован.

Сердце у меня забилось в три раза быстрее. Я хотела этого. Но готова ли я? А вдруг все станет неловко? Мы застряли в одном доме на несколько дней. Если поцелуй окажется ужасным, что потом? Избегать друг друга по углам?

Я резко вскочила, сбросив подушку и чуть не опрокинув шоколад.

— Мне пора спать, — быстро сказала я, проглотив ком в горле. — Уже... поздно.

Бо откинулся на подушки и на его лице промелькнуло разочарование.

— А, ну да. — Он кивнул. — Наверное, пора.

Он встал, подошел к кухне и взял со стойки фонарик.

— Вот, возьми это наверх. Если свет вырубится, пригодится.

Я подошла к нему. Наши пальцы соприкоснулись, когда я взяла фонарь.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — его рука задержалась на миг, прежде чем он отпустил.

Я направилась к лестнице, но его голос остановил меня.

— Мэдди?

Я обернулась, сердце гулко колотилось, когда встретилась с ним взглядом.

Он стоял, сунув руки в карманы. На его лице отражались немые вопросы, которые он даже не произнес:

Почему ты все время убегаешь? Я сошел с ума? Ты тоже это чувствуешь?

Но он ничего не спросил. Видимо, мой собственный взгляд говорил достаточно ясно, что я не готова отвечать.

— Спокойной ночи, — наконец сказал он.

Мои плечи расслабились, и я выдохнула зажатый в груди воздух.

— Спокойной ночи.

Бо не один что-то чувствовал, но мы точно не были на одной волне. В худшем случае, он искал что-то легкое, временное — способ скоротать время, пока нас занесло снегом, ожидая, что как только снег растает, он вернется к своей жизни, а я — к своей. В лучшем, он испытывал первые искры интереса, любопытство, что может получиться, если мы продолжим узнавать друг друга.

А я? Я перескочила эти этапы еще в седьмом классе, когда влетела в любовь с головой. Я ходила на все его футбольные матчи. Спрашивала о любимых книгах, чтобы их прочитать. Смотрела все сериалы, которые он упоминал, лишь бы быть ближе.

После двадцати четырех часов рядом с ним