Юрий Каменецкий - Мелочи жизни

— Мы теперь журналы смотреть будем? — недовольно поинтересовалась Инга.

— Сейчас не будем... — снова устремляясь на поиски нужных ей вещей, пробормотала Юля.

— Ты собиралась поменять только сапоги!

— Не могу же я с этими сапогами в теплых колготках остаться!

— Ну-ну!

— А это что? — Юля наконец заметила лежащий на столе конверт. Взяла его, удивленно покрутила в руке.

— Юль. А поесть у тебя ничего нет? — поняв, что это все надолго, спросила Инга.

— Поесть?! Откуда?! Отец обещал вечером что-то принести, у них там заказ. А мне некогда, ты же знаешь. — Так и не разобравшись с конвертом, Юля положила его на место и выбежала в прихожую. — Ладно, как-нибудь перебьюсь. Пойдем.

Дождавшись, когда Инга выйдет из квартиры, Юля заперла дверь.

— Ну вот, на все про все — две минуты. А ты боялась!

Убедившись, что Юля с Ингой сели в лифт, Маша торопливо поднялась по лестнице. Взялась за ручку — закрытая Юлей дверь не поддалась.

В ужасе посмотрев на свои тапочки на босу ногу, на ведро в руках, Маша принялась лихорадочно ощупывать свои карманы... Ключа, естественно, не было.

— Марь Петровна?! Рад видеть! Чем могу помочь?! — весело окликнул Машу спускавшийся по лестнице Сорокин.

Маша испуганно вздрогнула.

— А... Это ты, — безрадостно проговорила она. — Ты проходи, проходи...

— Вы чего?! Ключ забыли?

— Да захлопнулась... понимаешь... Сорокин склонился над замком.

— Понимаю, — с ехидной улыбочкой проговорил он через мгновенье, — эти замки сами не захлопываются, у нас дома такой раньше был.

— Вот и иди домой! — раздраженно бросила Маша. — Давай, давай! Как-нибудь без тебя разберусь!

— А зачем без меня-то? Я эти замки на раз открываю, — уверенно заявил Сорокин.

— Ты думаешь, что у тебя получится? — засомневалась Маша.

— А то! Я раньше, когда у нас такой же стоял, все время ключи забывал, так натаскался. Вообще, взломщиком быть несложно. Надо только захотеть.

— Надеюсь, что ты еще не захотел? — с подозрением спросила Маша.

— Да вроде нет... — возясь с замком, проговорил Сорокин и, словно спиной почувствовав Машино нетерпение, добавил: — Сейчас, сейчас. Не нервничайте. Уже почти открыл.

— А почему ты не в школе?

— Ну я же вас не спрашиваю, почему вы здесь? Ведь вы же, кажется, переехали?..

Маша растерялась.

— А я... Я... кое-что из вещей забыла.

— Ну, а я тогда больного товарища навещаю.

— Таню? С седьмого этажа?

— И все-то вы знаете...

Раздался какой-то щелчок, и дверь открылась.

— Прошу, — Сорокин широким жестом пригласил Машу в квартиру. — Это большое счастье случайно встретить такого выдающегося человека, как я. И это счастье выпало на вашу долю.

— Спасибо, — почему-то неуверенно входя в квартиру, проговорила Маша. — Спасибо тебе.

— Спасибом сыт не будешь, — деловито ответил Сорокин. — Мне б пятерочку.

Маша в изумлении подняла глаза на парня.

— Да не деньгами же. За сочинение...

Видимо, Машин взгляд выразил столько... что Сорокин поспешил ретироваться.

— Все. Понял. Неудачная шутка. — И с этими словами он исчез из квартиры.

Пройдя на кухню, Маша поставила на место ведро и выключила газ под кастрюлей.

Странно, как это Юля не заметила. Наверное, на кухню не зашла...

Вздохнув, Маша направилась в прихожую. Медленно, нехотя оделась, но не вышла. Одетая еще раз заглянула в комнату.

Уже не валялись на спинке кресла вещи Сергея. Аккуратной стопочкой сложены были Юлины журналы. Лежал на столе конверт.

Ревниво и ностальгически Маша оглядела убранную ею квартиру.

Вдруг, словно наконец решившись, она вернулась в комнату, взяла со стола конверт, положила его в сумочку и столь же решительно вышла из квартиры.

— Что у вас тут за дурдом! — Лена Ползунова вошла в приемную Шведова и, не дожидаясь Регининого приглашения, села. — Все куда-то мчатся! Орут!

— Ой! Леночка! Рада вас видеть! Кофе?!

Ползунова благосклонно кивнула.

— Шведова, конечно, нет.

— Уехал, — занявшись приготовлением кофе, ответила Регина. — Уехал. У нас срочная работа. Делаем Мадлен!

— Что делаем?!

— Мадлен, — восторженно пояснила Регина. — Ну как же, как же!.. Новая поп-звезда. За создание стиля согласился взяться лично Шведов.

— Мадлен? Первый раз слышу, — Лена пожала плечами.

— Через полгода Мадлен станет первым словом, которое будут произносить новорожденные. Раньше чем «мама». Ее сейчас так раскручивают... Вы себе представить не можете! Бешеные деньги вкладывают...

— А более интересных тем у нас нет? — перебила Ползунова Регину.

— Вы о Шведове и Марии Петровне?

— Кто говорил: «У меня на контроле! У меня на контроле!»? И чего же стоит ваш контроль?! А ведь я, Регина, на вас полагалась, между прочим!

— Это так неожиданно случилось, — смутилась «душехранительница».

— И что теперь делать? — Ползунова, не скрывая своего недовольства, с угрозой посмотрела на Регину.

—Я... Я даже не знаю. Ползунова огляделась.

— Да, красивое у вас, конечно, зданьице.

— В каком смысле? — почувствовав неладное, испуганно поинтересовалась Регина.

— Нельзя такие дома частной собственностью делать. Такие дворцы народу принадлежать должны!

— Ну Леночка! Не переживайте. Еще не все потеряно. По моим данным, она не только еще не развелась, но даже и не подавала. А там дети... Так что это все небыстро.

— Какая разница, если живут вместе...

— Не скажите, не скажите... Это важно...

Регина наконец подала кофе, но Ползунова даже не притронулась.

— Я вас не понимаю!

— Опять же одинока она сейчас очень. Игорь Андреич рассказывал, прямо места себе не находит. Старые друзья отвернулись...

— Я что-то не понимаю, к чему вы ведете? — заинтересовалась Ползунова.

— Ей сейчас подруга нужна, — уверенно сказала Регина. — Настоящая. Чтоб и поболтать можно было. И самым сокровенным поделиться.

— Я-то тут при чем? — фыркнула Лена.

— Ну сами подумайте.

Спокойно, словно непонятливой, но любимой ученице, Регина продолжала втолковывать Ползуновой прописные, как ей казалось, истины:

— С кем Марии Петровне сейчас общаться? Все время дома. Одна. С сыном. А он, кстати, болеет. И тут вы... Чем не лучшая подруга?

— Я — с ней?! — Ползунова посмотрел на «душехранительницу» как на душевнобольную. — Вы с ума сошли, Регина!

— Отчего же. Вы только подумайте: вы начнете у них бывать... Игорь Андреевич станет привыкать к вам. Поймет разницу. Ведь ее нельзя не почувствовать, правда?!.. И постепенно, постепенно... А вы уже в курсе: где соль, где спички... Какой борщ он любит... Какую надо погладить рубашку, чтобы угодить ему... Лучшая подруга, Елена Александровна, это, дорогая моя, профессия.