Джоанна Кингсли - Любовные прикосновения

Как только концерт закончился и гости устремились обратно в дом, чтобы еще потанцевать, Лари отправилась на поиски дебютантки. Ее перехватил Берни.

– Ты была права, малышка! В твоей подружке что-то есть!

– Значит, вы поможете ей?

– Я подумаю об этом.

– Да о чем вам еще думать? Мистер Орн, вы же сами слышали…

– То, что я видел и слышал сегодня, еще ни о чем не говорит. Сможет ли она добиться того же самого результата в этом огромном мире. Местная девчонка, которая в самую последнюю минуту выступила перед жителями своего городка! Разумеется, они поддержали ее!

Берни обвел взглядом рассеивающуюся публику.

– Вот что я скажу тебе об этой компании, Лари. Они в некотором роде, провинциалы. Они знают свою территорию – и это все! Они не знают, что может тронуть простых людей! А в наше время музыка, которая по-настоящему воспламеняет мир… эта музыка делается простыми людьми и для простых людей!

Потом он быстро и немного вызывающе прибавил:

– Да-да, для людей вроде меня! Вот почему я знаю, кого именно следует «продвигать»!

– Возможно, вы не знаете всего! – резко возразила Лари. Она почувствовала ужасное разочарование. Если у Доми не появится шанса после сегодняшнего вечера, то представится ли ей другая такая возможность добиться успеха?

– Расслабься, Лари! Я ведь не сказал «нет». Просто нужно еще убедиться в том, что именно я наиболее подходящий человек, который может помочь ей, и пришло ли для этого время. Твоя подружка и впрямь очень сексуальна… Но ведь она еще совсем ребенок, ведь так?

– Она моего возраста, – ответила Лари.

– Может быть, ей еще рановато плавать среди акул? Впервые Лари пришлось признать, что в характере отца Ника есть чуткость и гуманность.

– Думаю, она сможет сама о себе позаботиться. Это действительно единственное, что вас сдерживает? – спросила она.

– И музыка тоже. Нет, я ничего не хочу сказать малышка просто потрясающая, и песни у нее хорошие. Вот только не знаю, сможет ли она освоиться на сцене и гожусь ли я ей в менеджеры. Может быть, она относится к тому типу исполнителей, на концерты которых охотно идет публика, зато записи их песен никто не покупает. Как я уже сказал, мне нужно все это хорошенько обдумать. Если я не возьму ее к себе, то, возможно, порекомендую кому-нибудь еще.

Лари кивнула.

– Спасибо. Это, по крайней мере, хоть что-то Берни схватил ее за руку и наклонился к ней поближе.

– Но ты должна дать мне немного времени. Потому что благодаря тебе следующие несколько недель мне придется проводить в обществе адвокатов.

Прежде чем она успела ответить, он ускользнул от нее и исчез в толпе.

Лари продолжала искать Доми, но она, похоже, уже убежала, стараясь скрыться от Пеласко.

Ник тоже исчез, как и Чезз вместе со своей девушкой.

Когда она снова вошла в бальный зал, Анита схватила ее за руки и экспансивно воскликнула:

– Лари, дорогая моя, это же абсолютный триумф!

Лари заставила себя улыбнуться. Но ее собственная победа, подумала она, придет только в тот день, когда она не будет чувствовать себя одинокой.

Когда Лари на следующий день спустилась по лестнице, проспав допоздна, сотрудники фирмы, занимавшейся организацией вечеринок, выносили взятые напрокат стулья и посуду в стоявший на улице фургон. Через окна бального зала ей была видна дюжина учеников средней школы, которых она наняла. Они ходили по залитой солнцем лужайке и собирали мусор. К вечеру в доме должны были исчезнуть все следы события, на подготовку которого ушло много дней, а на планирование – много недель.

Как жаль, подумала Лари, что нередко чудесные плоды кропотливой работы и величайших усилий столь непродолжительны! Точно так же и любовные романы, дружба, даже семьи, эти тесные узы, которые создаются годами, могут быть очень быстро разорваны. За четыре года ее знакомства с Ником, в ней родилось чувство особой близости к нему. Правильно ли это – отказаться от всего из-за одного-единственного вечера?

– Аллилуйя, спящая красавица проснулась!

Голос Майка ворвался в ее размышления. Проходя через бальный зал, Лари обернулась.

– А я-то уж было подумал, что мне придется искать прекрасного принца, чтобы он разрушил чары.

– Прости, Майк! Я собиралась встать пораньше и помочь…

– Не беспокойся, принцесса! Нам не было трудно!

Он сказал, что Анита отлучилась по каким-то делам, а Мэри ждет, чтобы приготовить Лари завтрак.

– Ах да, примерно час назад тебе звонил по телефону мистер Даниели. Он хотел, чтобы ты пришла сегодня на обед в «Ла-Ветту».

Майк вручил Лари лист бумаги, на котором записал номер телефона особняка Даниели, и вернулся к своим делам.

Вчера вечером Лари думала, что Чезз предстал перед ней в истинном свете. Но теперь эти мысли мгновенно испарились. Приглашение, несомненно, означало, что резкие слова, сказанные ею накануне, дошли до него. Чезз должен знать, что встречаться с ней бесполезно, если он не сочтет нужным извиниться – и даже более того, сделать попытку исправиться. В противном случае…

Лари бросилась к телефону в библиотеке. Чей-то голос ответил:

– Резиденция Даниели.

Это был дворецкий-англичанин.

Когда Лари попросила позвать Чезза, ей ответили, что «синьора Даниели» нет дома.

– Это Лари Данн. Меня пригласили на обед… Дворецкий ответил, что ее имя действительно стоит в списке гостей, а потом многозначительно прибавил, что La Principessa Даниели будет подавать обед ровно в час.

Лари повесила трубку и взглянула на часы, стоявшие на камине в библиотеке. К своему ужасу, она увидела, что уже без двадцати час. Но потом подумала, что времени у нее вполне достаточно, ведь даже сам Чезз еще не вернулся.

Принцесса Даниели? Значит, ей предстоит обед не наедине с Чеззом, а в обществе его мачехи и, возможно, принца Марко тоже? Лари подумала, что это, возможно, затруднит дело. Судя по тому, что она слышала о принце, едва ли она будет разговаривать с ним более доброжелательно, чем с Чеззом.

И все же, как бывало всегда, когда дело касалось Чезза, ее решение было продиктовано не разумными суждениями, а импульсивным, страстным желанием узнать как можно больше о его жизни.

«Ла-Ветта» стояла на обрывистом берегу, который был одной из самых высоких точек на полуострове, там, где заканчивалась Бельвю-авеню. Первоначальные хозяева дали особняку название «Дом на вершине», но двенадцать лет назад, когда его приобрели Даниели, один из множества способов, с помощью которых они наложили на этот дом свой отпечаток, заключался в том, что они переименовали его. «Ла-Ветта» по-итальянски означало «вершина».

Лари въехала на своем велосипеде в ворота и направилась по поднимавшейся вверх подъездной аллее. Бросив на особняк первый взгляд, она сразу же поняла, почему принц Марко Даниели отдал предпочтение именно этой ньюпортской недвижимости. «Ла-Ветта» очень напоминала «Монтичелло», один из самых известных американских домов, который спроектировал для себя Томас Джефферсон. Лари знала, что замысел Джефферсона в действительности строился на основе работ и теорий Андреа Палладио, итальянского архитектора шестнадцатого века. Подобно многим виллам Палладио, «Ла-Ветта» имела изящно закругленный центральный купол, от которого во все четыре стороны тянулись одинаковые крылья, заканчивающиеся портиками. Пропорции здания были удивительно красивы.