Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова
— Ну как тут молчать?! Если мне будет не с кем поговорить, то просто взорвусь от этих мыслей! — чуть ли не плача, сказала я. И Маринка, убрав телефон, с сочувствием посмотрела на меня.
— Прости, Ласточка. Я не хотела. Мне правда жаль, что всё так вышло. Он просто дурак, раз не стал за тебя бороться. — и подруга обняла меня. — Но если тебе интересно…
— Нет. Мне неинтересно. — делая вид, что ещё обижаюсь, проворчала я.
— Ох! Фаина! Твоё «Нет» меня когда-нибудь доведёт, и я заставлю тебя набить такую татуировку прямо на лбу! Чтоб все знали твоё любимое слово!
— Ладно, не ворчи, Соболик. Ну хорошо! Что ты хотела сказать?
— А то! Ты сама можешь всё исправить.
— Да всё, Марин! Поезд ушёл! Ничего не вернуть! У него, наверняка, уже новая девушка, а тут я со своими нелепыми оправданиями. — отмахнулась я.
— Ну так чем тебе не турецкий сериал? — воодушевилась подруга. — У него новая девушка, но внезапно Марк узнаёт, что ты всё ещё хочешь с ним встречаться. Он бросает её и бежит к тебе навстречу через полгорода. Романтично…
— Он что — больной? Метро же есть! — хихикнула я.
— Дай договорить! А когда добегает до нашей школы — ты спускаешься по лестнице в шикарном платье, а он бросает к твоим ногам лепестки роз и…
— Ага! И тогда школьная уборщица гонит метлой его с крыльца! — засмеялась я.
— Да ну тебя! Вот ты, Фая, вообще не романтичная натура! — обиделась Маринка.
Фонарь, словно будучи на её стороне, взял и окончательно погас, мол — хватит вам тут драму разводить.
— Ну всё-всё. Лучше расскажи — с кем ты там так активно переписываешься, моя ты «романтичная натура». — подтрунивала над подругой я.
— Да так — ничего серьёзного. Ты же меня знаешь. — как-то неуверенно ответила она. — Ладно, мне пора. До завтра.
Уже дома я задумалась. Маринка всегда в каждом парне видела «того самого» чуть ли не с первых минут знакомства. А тут «ничего серьёзного» — кажется даже подруга после лагеря стала другой. Неужели и она разочаровалась в любви?
В августе приехал папа, и мы с ним отправились на рыбалку на пару дней. Там стало ещё хуже, потому что домик, который он снял, оказался на берегу Ладоги. Тут уж моя фантазия решила замучить меня полностью. Я представляла, как мы могли бы здесь гулять вместе с Марком, ведь пляж был точь-в-точь, как в лагере. Но в то же время радовалась, что кроме папы и ещё нескольких любителей рыбалки никого на полуострове нет. Потому что, когда ты живешь в домике без удобств и каждый день чистишь рыбу, то становишься похожа на болотную Кикимору, как по виду, так и по запаху.
По возвращении Маринка постоянно пыталась вытащить меня на вечеринки, которые устраивали ребята, чьи родители беззаботно уезжали в отпуск, оставляя старшеклассников за главных. Сходив на одну такую тусовку, я поняла, что это точно не для меня. Мало того, что вовсе не помогает забыться, так ещё и встретить можешь того, кого вовсе не ожидаешь. Именно это и отбило у меня всё желание появляться на подобных мероприятиях.
А всё потому, что Маринка опоздала на целый час!
Оказавшись в незнакомой компании, я устроилась на подоконнике (если бы была такая возможность, то лучше бы спряталась за диваном и не вылезала оттуда до появления Соболевой), и наблюдала за всеми со стороны, не выпуская телефона из рук, поскольку постоянно пыталась дозвониться до подруги. Тяжело вздохнув, я огляделась. Все, кроме меня, казалось, знают здесь хоть кого-нибудь, отчего уровень моей тревоги возрастал с каждой секундой. Я вглядывалась в лица в поисках кого-то знакомого, но всё тщетно. Тогда, опустив глаза в телефон, бессмысленно стала листать ленту с приколами, пока не услышала совсем рядом:
— Привет! Ты, кажется, Алина?
Я уже хотела отправить куда подальше этого приставалу, решившего начать подкатывать ко мне в стиле «Ой, я ошибся», но, подняв глаза, ощутила как они округляются от удивления. Передо мной стоял «айсберг» собственной персоной! Его ореховые глаза сверкнули каким-то не очень трезвым огоньком, а по расслабленной позе я догадалась, что он уже повысил градус своего настроения. Вот кого я точно не ожидала здесь встретить! А ведь ещё недавно думала, что если снова встречу его — моё сердце выпрыгнет или начнёт чаще биться. Но ничего из этого не произошло, кроме того, что хлопая глазами, я в ступоре смотрела на него и молчала.
— Ты же с Федей дружишь? — глядя затуманенным взглядом, поинтересовался он.
— Да. Мы общаемся. А ты тоже его знаешь? — я зачем-то нелепо начала притворяться, что совершенно не знаю, кто передо мной стоит. Но тело не обманешь, и мои щёки стали густо краснеть. Ох — предатели! Надо было вас, как Маринка, замазывать тональником, да погуще!
— Знаю. Эдик — его лучший друг. — с этими словами он протянул мне руку.
Я посмотрела на его руку — боясь, что от прикосновения меня прошибёт током, внезапно станет тихо и мы окажемся вдвоём в луче света, спустившегося с небес. Но ничего такого не случилось, когда я всё же ответила на приветствие:
— Фаина. — очередной раз я называла своё имя Эдику, который так и не удосужился его запомнить. — Кажется что-то о тебе слышала…
Скрыв тот факт, что я вот уже несколько лет выпытываю у Федьки обо всём, что связано с ним, так что информации хватило бы на целую книгу.
— Скучаешь тут? — не торопился выпускать мою ладонь Эдик.
— Подругу жду. — и я не спешила высвобождать руку, абсолютно не понимая, что сейчас происходит.
Соболева, можешь не торопиться! А что если я и правда понравилась ему?
— У тебя красивые глаза. — явно чувствуя себя чересчур уверенно, напирал Эдик, а я уже хотела было смутиться и расплыться в улыбке, но тут он добавил. — Никогда таких не видел.
Что?! Он серьёзно?! Прямо уж никогда?! Мне захотелось рассмеяться, но от горечи, которую я ощутила, начали слезиться глаза, и я потянула руку, которую он по-прежнему не отпускал.
Нет! Это уже не тот Эдик, который смотрит на всех загадочным