Был ли Сталин «умеренным» в марте 1917 года? - Ларс Т. Ли
Был ли Сталин «умеренным» в марте 1917 года? - Ларс Т. Ли краткое содержание
Канадский историк Ларс Ли предлагает пересмотреть некоторые устоявшиеся клише западной историографии русской революции 1917 года, в частности, стереотип «Сталин – умеренный большевик в марте 1917 года». Публикуя подборку документов по этой теме со своими комментариями, он приглашает присоединиться к дискуссии и российских историков.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Был ли Сталин «умеренным» в марте 1917 года? - Ларс Т. Ли читать онлайн бесплатно
Ларс Ли
Был ли Сталин «умеренным» в марте 1917 года?
Посвящается
Джону Ридделу, наставнику и непревзойденному мастеру искусства оживления документов
Ассоциация исследователей российского общества АИРО-XXI
Ларс Т. ЛИ
Выпускник Йельского (бакалавр искусств, 1968 г.) и Оксфордского (бакалавр философии, 1974 г.) университетов. Шесть лет проработал в офисе известного американского конгрессмена-социалиста Рональда Верни Делламса (Калифорния). В 1984 году получил степень доктора философии в области политических наук в Принстонском университете под руководством профессоров Роберта Такера и Стивена Коэна.
Сейчас живет в Монреале. Читал курс лекций по русской и западноевропейской опере в Шуличской школе музыки (Schulich School of Music) старейшего канадского университета Макгилла.
Автор книг «Bread and Authority in Russia, 1914–1921» (1990) (книга основана на архивном исследовании, которое Ли провёл в Советском Союзе в 1980–1981 гг.) и «Lenin Rediscovered: What is to be Done? in Context» (2006).
Редактор с американской стороны опубликованного на английском языке сборника «Письма Сталина Молотову» (1995). Автор переведенной на русский язык книги «Ленин» (АИРО-XXI, 2020).
Ларс Ли продолжает публиковать статьи и он-лайн очерки по истории России и социалистического движения, многие из которых включены в сборник What Was Bolshevism? (Leiden: Brill, 2024), а в настоящий момент работает над темой победы большевиков в 1917 году, пытаясь по-новому осмыслить её причины, ход и последствия.
Перевод Ирины Давидян
Lars T. Lih
Was Stalin a 'Moderate' in March 1917?
Lih Documentary Handbook No. 1 Revised, September 2025
First of an Occasional Series
Dedicated to John Riddell
Mentor, Model and Master
In the Art of Bringing Documents to Life
The Russian texts of the collected documents are available separately
This series of documentary handbooks are meant to provoke discussion and debate, and I encourage readers to use them in any way they find convenient. Reactions and comments are very welcome; if you wish to be put on a list for future installments of the series, write to [email protected]
© Ли Ларс, 2025
© Давидян И., перевод, 2025
© АИРО-XXI, 2025
© «Пробел–2000», 2025
Часть первая
Общие комментарии
Введение
Просматривая недавно по случаю превосходную «Краткую историю» русской революции Джеймса Уайта, я наткнулся на следующий, особенно поразивший меня пассаж:
[Советский историк Эдуард Бурджалов в своей классической статье 1956 года] привлек внимание к тому факту, что вопрос о политике, проводимой партией большевиков в первые недели после Февральской революции до возвращения в Петроград Ленина в апреле 1917 года, трактуется вскользь и ошибочно в недавних советских работах. В ряде работ, включая, по признанию Бурджалова, и его собственные, утверждается, что до возвращения Ленина Сталин, Молотов и другие отстаивали политику недоверия Временному правительству, выступали против продолжения войны и критиковали оборонцев[1].
Хотя работа Уайта была опубликована в 1994 году, в этом вопросе она не утратила актуальности. Она в точности передает утверждения Сталина насчет его политической позиции, предшествующей возвращению Ленина в Россию в начале апреля. Бурджалов в своей знаковой статье 1956 года процитировал соответствующие места из «Краткого курса» 1938 года и «Краткой биографии» Сталина, опубликованной впервые в 1940 году:
«Краткий курс»: Сталин, который только что вернулся из ссылки, Молотов и другие, вместе с большинством партии, отстаивали политику недоверия Временному правительству, выступали против оборончества и призывали к активной борьбе за мир, к борьбе против империалистической войны[2].
«Краткая биография»: Сталин, Молотов и другие вместе с большинством партии отстаивали политику недоверия империалистическому Временному правительству, выступали против меньшевистско-эсеровского оборончества и против полуменьшевистской позиции условной поддержки Временного правительства, которую занимали Каменев и другие оппортунисты[3].
Скорее всего Бурджалов подозревал, а мы сегодня знаем это наверняка, что Сталин лично правил этот фрагмент из «Краткого курса»[4]. Справедливо и указание Уайта на то, что подавляющее большинство историков русской революции – за некоторым исключением, о котором речь ниже, – в том числе постсоветских российских историков, не сомневаются в «ошибочности» утверждений Сталина о его политической позиции до возвращения Ленина в Россию. Мол, никаким убежденным большевиком-ленинцем Сталин не был, а придерживался «умеренного» курса, который был ближе к меньшевизму, чем к Ленину.
Но вот в чем проблема: сталинская трактовка его собственной позиции в марте 1917 года явно верна. Он действительно защищал политику недоверия Временному правительству, выступал против империалистической войны и критиковал оборонцев. Судите сами.
Поддерживал ли он Временное правительство?
Оратор [Сталин] предлагает принять за основу резолюцию, не поддерживающую Времен [ное] Правительство: оно организует армию, вызывает вражду солдат против рабочих и, опираясь на силу англо-французского капитала, организует уже контрреволюцию. (Всероссийское совещание РСДРП(б), 29 марта 1917 года)
Отрицал ли он империалистический характер войны и призывал в этой связи к ее продолжению?
Оказывается, русские солдаты льют кровь на полях сражения не для «защиты отечества», не «за свободу», как уверяет нас продажная буржуазная печать, – а для захвата чужих земель в угоду кучке империалистов. («Правда», 26 марта 1917 года)
Поддерживал ли он революционное оборончество?
И как тогда [в начале войны в 1914 году] тревога эта охватила во Франции и многих из социалистов (Гед, Самба и др.), так и теперь в России немало социалистов пошло по стопам буржуазных глашатаев «революционной обороны».
Было бы печально, если бы революционная русская демократия, сумевшая свергнуть ненавистный царский режим, пасовала перед ложной тревогой империалистической буржуазии, повторив ошибки Г еда – Самба…
Мы глубоко убеждены, что ход событий в России покажет всю фальшь неумеренных криков о «свободе в опасности»: «патриотический» дым рассеется, и люди воочию увидят подлинные стремления русских империалистов к… проливам, в Персию… («Правда», 16 марта 1917 года)
Считал ли Сталин разногласия с меньшевиками настолько несущественными, что даже допускал союз с «революционными оборонцами»?
Забегать вперед и предупреждать разногласия не следует. Без разногласий нет партийной жизни. Внутри партии мы будем изживать мелкие разногласия. Но есть один вопрос – объединять не-объединимое невозможно. С теми, кто сходится на Циммервальде и Кинтале, т. е., кто против революционного оборончества, у нас будет единая партия. Это – демаркационная линия. (Всероссийское совещание РСДРП(б), конец марта 1917 года)
Я понимаю, что у специалиста, занимающегося этой