Был ли Сталин «умеренным» в марте 1917 года? - Ларс Т. Ли
Два из представленных здесь документов, насколько мне известно, никогда не были доступны англоязычным исследователям. Только в 1990-е годы были расшифрованы и опубликованы стенограммы и протоколы заседаний Петроградского Совета в 1917 году. Согласно им, Сталин выступил там 22 марта с комментарием – кратким, но ёмким. Этот комментарий Сталина был опубликован уже после того, как общепризнанный взгляд на его воззрения в тот период утвердился и стал незыблемым. Читатель может сам рассудить, в чью пользу это неожиданно явившееся свидетельство.
Еще один новый документ – статья в «Правде» от 25 марта, озаглавленная «Долой политику империалистов!» Я считаю, что эта статья была написана Сталиным, хотя она и не включена в его Собрание сочинений. Так или иначе, эта статья заслуживает того, чтобы быть включенной в эту подборку, поскольку Сталин напрямую ссылается на нее в другой своей статье, опубликованной на следующий день. В обеих статьях речь идет об одном и том же событии – недавнем интервью министра иностранных дел Милюкова. Родство стиля (абзацы, состоящие из одного предложения) и содержания позволяют приписать обе статьи перу Сталина. Приглашаю читателей поделиться своими мнениями по поводу этой атрибуции[17].
Написанное в марте, но не Сталиным
В эту рубрику вошли две резолюции: одна – предложенная Русским бюро Центрального комитета (высший руководящий орган партии в Петрограде), другая – предложенная Советом РСД в Красноярске. Обе были зачитаны Сталиным на Всероссийском совещании большевиков в конце марта. По его словам, обе резолюции были приемлемыми, но лично он предпочел бы принятую Красноярским Советом. Сталинское одобрение делает оба документа достойными для включения в данную подборку.
Третья резолюция, приложенная к статье Сталина «О войне» (16 марта), была принята неким пехотным полком в конце месяца и опубликована в «Правде» 30 марта. Статья Сталина «О войне», наряду со статьей Каменева на ту же тему, опубликованной днем ранее, была воспринята неправильно, по сути, перевернута с ног на голову. Каменев и Сталин были озабочены поиском нового, эффективного, лозунга для массовой пропагандистской кампании против войны, лозунга, который изобличал бы империалистическую суть войны. Оба лидера полагали, что традиционный большевистский лозунг «Долой войну!» не годится для этой цели, так как не содержит конкретного политического решения по выходу из войны. Партии, всерьез стремящейся к власти, необходимо было что-то более определенное. Они считали, что таким лозунгом может стать требование к революционному правительству выступить с предложением о немедленном начале мирных переговоров.
Как показывают документы 16 и 17, позже Сталин раскритиковал этот лозунг, так как он подразумевал «давление» на правительство. Но эта более поздняя критика противоречит общепринятому сегодня взгляду на Сталина как на «полуоборонца», считавшего, что таких закоренелых империалистов, как Гучков и Милюков, можно принудить принять радикальный мирный план. Сталин так описывает цель той кампании:
Эта половинчатая политика была рассчитана на то, чтобы дать Советам разглядеть на конкретных вопросах о мире подлинную империалистическую природу Временного правительства и тем оторвать их от последнего.
По мнению Сталина, агитационная кампания, начатая в середине марта, была антиимпериалистической по своей сути, так как предусматривала отказ правительства подчиниться «требованиям» и «давлению». Критикуя позже предложенный лозунг, Сталин признавал, что ориентация на «давление» была ошибочной тактикой: она работала против заявленной цели кампании открыть советской массе глаза на подлинную сущность Временного правительства. Если мы взглянем на меньшевистскую риторику того же периода, то увидим, что в ней «давление» использовалось совершенно с иной целью: показать, что «буржуазное» правительство можно заставить служить целям революции.
Кампания, основанная на лозунге немедленного предложения мира, к концу марта (то есть, еще до возвращения Ленина) уже велась вовсю и продолжалась весь год, триумфально завершившись принятием Декрета о мире на Втором съезде Советов. Два фрагмента этой кампании, датированные мартом, включены в данную подборку. Первый – это замечания Сталина, сделанные им на заседании Петроградского Совета 22 марта, о чем шла речь выше, а второй – та самая резолюция Первого пехотного резервного полка, к которой, пусть не напрямую, приложили руку Каменев и Сталин. Требования, перечисленные в резолюции, и даже часть формулировок явно перекликаются со статьями двух лидеров, давшими старт кампании и послужившими ориентиром для большевистских агитаторов.
По возвращении в Россию Ленин решительно и недвусмысленно поддержал доводы Каменева и Сталина о неуместности лозунга «Долой войну!» в сложившейся ситуации:
Лозунг «долой войну» верен, конечно, но он не учитывает своеобразия задач момента, необходимости иначе подойти к широкой массе. Он похож, по-моему, на лозунг «долой царя», с которым неумелый агитатор «старого доброго времени» шел просто и прямо в деревню – и получал побои[18].
Историки обычно всерьез не принимают предложенный Каменевым и Сталиным новый лозунг о мирных переговорах, считая его беззубым и даже полуменьшевистским[19]. Однако лидер меньшевиков Церетели так не думал. На Всероссийском совещании Советов в марте он возмущенно отверг поправки большевиков о призыве к немедленным мирным переговорам (как и требование обнародовать тайные международные договоры, тоже бывшее частью антивоенной, антиправительственной кампании, запущенной в марте)[20].
Маленькое замечание для историков. О политическом значении передовиц «Правды» о войне, опубликованных в середине марта, обычно судят, опираясь не столько на сами статьи, сколько на мемуары Шляпникова. Но Шляпников был крайне недоволен снятием лозунга «Долой войну!» и даже воспринял это как личное оскорбление. В итоге он утратил всякое чувство меры и наговорил много такого, что просто не соответствует документам. Он не понял доводов Каменева из статьи от 15 марта и не упомянул вышедшие на следующий день две статьи с разъяснениями по этому поводу. Эти две статьи (одна за подписью Сталина, а другая без подписи, но, как я теперь думаю, принадлежащая перу самого Каменева) не отвергают изначальное предложение Каменева, а разъясняют его обстоятельно и тактично. Таким образом, для понимания этого важнейшего исторического эпизода нужно сначала вернуться к оригинальным текстам статей в «Правде»[21].
Надеюсь, этот крошечный фрагмент контекста поможет читателю правильно понять, о чем идет речь в статье Сталина «О войне». Но, повторюсь, проблема и без контекста понятна: историки трактуют критику лозунга «Долой войну!» как подтверждение сталинской поддержки самой войны, как эквивалент лозунга «Даешь войну!» Достаточно просто прочитать эту небольшую