История Средних веков. Том 1 - Казимир Гайярден
Мы говорили выше о национальной антипатии, разделявшей греков и римлян, Восточную империю и Западную. Тем не менее, пока две ветви рода Феодосия царствовали в Риме и Константинополе, семейная связь объединяла две империи в общности интересов и помощи. Когда эта семья исчезла со смертью Валентиниана III и Пульхерии, Восток не отказался помогать Западу. Мы сказали еще, что греки, не довольствуясь отвержением римского ига, взяли в свою очередь имя римлян и претендовали царствовать над своими древними повелителями. Им было важно поэтому не оставлять варварам занимать благо, которое они сами вожделели, и бороться с захватчиками, которых было легче остановить на границах, чем изгнать после их поселения, как это хорошо показало продолжение. Вот что объясняет продолжение союза между двумя империями. Греческие императоры, в ожидании, пока смогут присвоить себе Запад, старались по крайней мере сохранить императорский титул на той стороне; они посылали туда императоров и иногда помощь. Вот была для Сидония Аполлинария другая надежда спасения: Солнце, говорит он, все еще приходит с Востока, природа не изменилась; но не более принадлежало грекам спасти Запад, чем обладать им.
Пульхерия умерла в 463 г.; Маркиан умер в 467 г. Никакое правило престолонаследия не защищало Константинопольскую империю от фракций и происков, и патриций Аспар, который распоряжался по своей воле солдатами, мог бы занять трон. Он предпочел не принимать титул, подверженный слишком большой зависти, и дал его одному из своих креатур, фракийцу Льву, которого рассчитывал хорошо направлять по своему желанию. Лев, провозглашенный сенатом, принятый армией, коронованный патриархом, вознамерился быть единственным господином и сразу отказал сыну своего покровителя в титуле кесаря. Когда Аспар спросил его, подобает ли императору не держать своих обязательств: Еще менее подобает, – ответил он, – принимать закон как раб. Лев признал затем императором Запада храброго Майориана, сподвижника побед Аэция и единственного поистине великого принца этой эпохи упадка. Рицимер, подобно Аспару, потерял тогда свой кредит; но все, кто хотел оставаться римлянами, задумали более живую надежду. Эта надежда весьма возвышает гений Майориана. Его воцарение умножило опасности (457). Арверны, сожалея о своем соотечественнике Авите, отвергали Майориана; Теодорих, раздраженный низложением своего протеже, продвигался до Роны опустошением городов и равнин и осаждал Лион, куда присоединялись к нему бургунды. Майориан умело организовал сопротивление. Эгидий, магистр милиции в Галлиях, осаждает Лион и изгоняет оттуда бургундов. Он разбивает Теодориха под Арлем в 459 г. Вождь франков Меровей только что умер; его сын Хильдерик, злоупотребляя первым местом, уже был изгнан за свои излишества. Эгидий становится вождем франков по их свободному выбору и удерживает их в бессилии вредить империи. Однако вандалы высадились на побережье Италии близ Синуэссы; они побеждены, и зять Гейзериха остается на месте: наконец, чтобы уничтожить зло в его источнике, сам император отплывает из Равенны, объявляя, что пойдет карать и варваров Галлии, и свевов Испании, и вандалов Африки. Он тащит за собой людей с Дуная, всех конфедератов-варваров, которых сделал послушными солдатами. Он сначала укрощает Альпы, и их скалы, и их льды, острием своей пики. Гунны жалуются на холод: У вас будет лето в Африке, – отвечает Майориан, и так как они еще сопротивляются, они перебиты другими варварами; наконец, он прибывает в Галлию. Сидоний Аполлинарий является с длинным панегириком, он хвалит и просит пощады для развалин Галлии, он просит взгляда для Лиона, у которого нет больше пшеницы, волов, колонов, граждан. Он обещает многие другие похвалы, если Лион выйдет из своих развалин. Майориан не мстит, но навязывает мир вестготам и, перейдя в Испанию, готовит в Картахене большое вооружение против вандалов. Здесь его успехи закончились, он был предан; его флот был взят, и когда он возвращался в Италию, он нашел там измену Рицимера (461).
Майориан умер в Тортоне, и с основанием подозревали, что Рицимер убил его, чтобы вернуть свою власть; это подозрение произвело гражданскую войну, которая уничтожила успехи четырех предыдущих лет. Рицимер, выбрав императором неизвестного луканца, принявшего имя Севера III, Эгидий отказался признать его и объявил себя врагом покровителя и его питомца. Его смелые прокламации, в которых он претендовал действовать от имени сената и римского народа, возвещали, что он спустится в Италию и покарает убийцу императоров. Рицимер, чтобы преградить ему путь, уступил несколько городов бургундам и получил союз Теодориха II уступкой Нарбона[29]. Эгидий, чтобы сражаться с Рицимером на равных оружиях, вступил в союз с аланами Арморики, бриттами и, возможно, с Гейзерихом; он вступил в союз с саксами и, введя их через Луару, позволил им опустошать от Нанта до Байё, где они оставили колонию, которая долго отличалась длинными волосами и обозначалась именем Saxones Bajocassini. Рицимер победил, и варвары извлекли пользу. Вандалы были отброшены из Сицилии, и аланы, пытавшиеся вторгнуться в Италию, были уничтожены близ Бергамо. Эгидий, пришедший на помощь опустошаемой Теодорихом Аквитании, был победителем близ Орлеана и убил Фредерика, брата варварского короля; но франки начинали раскаиваться, что повинуются римлянину: они находили обременительными услуги, которых он требовал от них, и они отозвали Хильдерика. Эгидий, атакованный ими, не смог избавить Кёльн от их ярости, ни уберечь Трир от пожара; он отступил в Суассон и восстанавливал там свои силы, когда вестготы отравили его, чтобы избавиться от единственного защитника, остававшегося у римлян (464). Ничто больше не мешало их завоеваниям, они присоединили к Нарбонне Вторую Аквитанию, и Теодорих выдал свою дочь за короля свевов Рехимунда, которого держал таким образом в своей зависимости. Рицимер хотел не видеть этих успехов союзника; довольный управлением Италией, он позволил умереть своему императору Северу III, не
Ознакомительная версия. Доступно 24 из 122 стр.