Средневековье и Ренессанс. Том 5 - Поль Лакруа

Ознакомительная версия. Доступно 24 из 122 стр. на одном уровне с боевым ходом, идущим вдоль куртин. Иногда на боевом ходу у входа в башни были маленькие подъемные мостики. Впрочем, это не абсолютное правило; ибо часто такого сообщения не существует, и чтобы пройти из одной башни в другую, нужно спуститься во внутренний двор, куда выходят все лестницы. Мотивом такого устройства было, без сомнения, изолировать башни и сделать из них как бы множество независимых крепостей.

Лестницы, ведущие на стены, обычно расположены внутри башен. – «Лестницы должны быть устроены во внутренних частях башен и не закреплены железом. Ибо если враг захватит какую-либо часть стены, защитники, разрушив их, не позволят врагу проникнуть в остальные части башен и стены, если только он не пожелает низвергнуться». (ВИТРУВИЙ, I, 5). – Их легко защищать, поскольку они очень узкие и закрыты низкими и прочными дверями, так что атакующий, овладев башней или частью куртин, все еще сталкивался бы со многими трудностями, чтобы проникнуть внутрь крепости. При осаде Толедо Генрихом II Кастильским его солдаты захватили башню, но осажденные, навалив солому и хворост у подножия лестницы, подожгли их и заставили атакующих отступить. См. АЙЯЛА, Cronica de don Pedro.

Еще реже встречаются лестницы, пристроенные к куртинам. Мы сомневаемся, что можно найти примеры такого устройства ранее XIV века.

Большинство лестниц в башнях винтовые, откуда в Средние века и произошло их название «винтовая лестница» (фр. vis). Редко две человека могли бы легко подняться по ней рядом. Иногда лестница не доходит до верхнего этажа, обычно предназначенного служить жильем для важной персоны. Попасть туда можно было только с помощью лестницы, которую убирали в помещение, куда она вела. Мы вновь встретим эти устройства внутренней обороны, воспроизведенные с увеличенной осторожностью, в донжонах.

Мы видели, что башни служили жильем и складами. В постройках, выполненных тщательно и, если можно так выразиться, с роскошью, этажи сводчатые; но деревянные перекрытия были гораздо более часты в употреблении. Иногда балки, поддерживающие их, опираются на консоли, выступающие внутрь, иногда они заделаны в углубления, оставленные для этой цели в кладке. (См. для завершения этого параграфа § 10.)

8. ОКНА, БОЙНИЦЫ. Нам не нужно здесь заниматься сведениями, которые могут дать характерные формы некоторых проемов, такие как стрельчатая арка, полуциркульная арка, квадратные окна с перекрестьями. Мы остановимся только на устройствах, свойственных военной архитектуре.

Все проемы, проделанные в стене ограды укрепленного города, очень узки. Собственно говоря, окна видны только на такой высоте, где стрелы врага малоопасны. Многие башни и куртины вообще не имеют проемов, выходящих в поле.

Сначала нужно предостеречь наблюдателей от выводов, которые они могли бы сделать из формы узких отверстий, известных под названием бойниц. Из того, что у замка есть бойницы или амбразуры, явно предназначенные для огнестрельного оружия, не следует заключать, что строительство этой крепости относится к периоду после применения артиллерии. Действительно, всегда легко пробить стену, и когда огнестрельное оружие начало играть большую роль в осадах, поспешили сделать в старых укреплениях работы, необходимые для обслуживания пушек и аркебуз. Поэтому прежде всего следует с величайшей тщательностью наблюдать, являются ли изучаемые бойницы первоначальной постройки или они были добавлены.

Можно выделить четыре вида проемов в толщине стен укрепленного города:

Квадратные отверстия, всегда очень узкие, иногда немного более длинные, чем широкие;

Длинные вертикальные щели высотой от трех до шести футов и более, очень узкие снаружи, расширяющиеся внутрь, завершенные вверху частью арки, которую иногда прерывает изнутри верхняя часть стены, в которой пробита бойница;

Щели, подобные предыдущим, но менее длинные, пересеченные горизонтальной щелью: такое же внутреннее устройство;

Щели, центр или нижняя часть которых расширена и представляет круглое отверстие: такое же внутреннее устройство.

Первые отверстия, № 1, по-видимому, не имели иного назначения, кроме как давать свет и воздух и, возможно, укрыто наблюдать за врагом.

Последние, № 4, кажется, были, если не построены, то по крайней мере устроены для огнестрельного оружия, и, когда круглое отверстие расположено внизу щели и имеет определенные размеры, можно заключить, что оно служило для орудия.

Что касается вертикальных щелей, № 2, и отверстий в форме креста, № 3, то обычно первые считают предназначенными для стрельбы из лука, а вторые – для стрельбы из арбалета. – Некоторые археологи называют первые «аршер» (лучковые), вторые – «арбалетьер» (арбалетные). – Однако, поскольку применение этого последнего оружия распространилось во Франции к концу XII века, можно было бы по форме бойниц делать выводы о времени постройки, к которой эти бойницы принадлежат, если бы, конечно, только что приведенное мнение было обоснованным. К сожалению, этот вопрос все еще вызывает много сомнений. Арбалет был запрещен между христианами на втором Латеранском соборе в 1139 году. Гийом ле Бретон сообщает, что в его время французы еще мало им пользовались (Philippidos, кн. II, 315).

Речь идет только об арбалете со стальным луком, ибо арбалеты с деревянными или роговыми луками были известны в античности. Их описание можно видеть у Аммиана Марцеллина под названием manubalista, а в музее Ле-Пюи любопытный барельеф изображает охотника, вооруженного арбалетом: размер лука показывает, что он может быть только деревянным.

Поспешим сказать, что есть доказательства того, что задолго до изобретения огнестрельного оружия длинные щели, проделанные в стенах крепостей, служили для метания стрел. Один отрывок из Гийома ле Бретона не оставляет в этом сомнения:

Он приказывает приладить к узким и длинным окнам,Чтобы проворный часовой из укрытияПосылал вестники смерти – стрелы.

Но каким оружием метали эти стрелы? Вот что определить труднее, чем можно было бы подумать сначала. Большинство отверстий, которые мы назвали бойницами, согласно общему употреблению, пробиты в стенах, часто толщиной в семь или восемь футов, и лучник, желающий пустить стрелу, продвинувшись так далеко, как ему позволило бы сужение стены со стороны внешнего отверстия, едва ли мог достаточно приблизиться, чтобы хорошо прицелиться и удобно управлять своим оружием. Понятно, что он видел только врага, находящегося точно на оси бойницы, так что ему было бы почти невозможно стрелять по движущемуся человеку. Еще замечают, что высота бойницы редко достаточна для того, чтобы можно было натянуть лук внутри её амбразуры. Самый короткий лук имел по крайней мере пять футов; следовательно, бойница должна была бы быть высотой более восьми футов, ибо для выстрела лучник поднимал середину своего лука до уровня глаза. Если же, наоборот, предположить, что лучник для выстрела оставался вне амбразуры бойницы, он рисковал задеть стрелой ту или иную наклонную стенку этой амбразуры. Кроме того, как он мог тогда судить о расстоянии до своего врага, условии, необходимом для пуска стрелы?

Добавим еще, что часто встречаются бойницы, значительно приподнятые над уровнем пола зала, где они устроены, и увидеть окрестности можно только, поднявшись

Ознакомительная версия. Доступно 24 из 122 стр.