Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль
К 88 году до Р. Х. Митридат стал единственным властителем Малой Азии, и флот его господствовал на Восточном море. Он послал полководца своего Архелая с войском и флотом в Грецию и добился того, что афиняне отошли от Рима и примкнули к нему. Начальствовать над городом был назначен Афенион, философ низкого происхождения; он преследовал всех богатых и знатных людей, обвиняя их в приверженности Риму, и отбирал у них имущество.
В Риме в это время свирепствовала гражданская война, и никому не было дела до Митридата. Только весной 87 года Сулла с пятью легионами общей численностью около 30 тысяч человек высадился у берегов Эпира. В Беотии он разбил Архелая и Афениона и затем овладел почти всей Грецией, за исключением Афин и Пирея. Разослав небольшие отряды по стране, он с главными силами осадил Афины и порт Пирей.
В Афинах вскоре начался голод и недостаток во всем; люди ели траву и изделия из кожи, вываривали пустые бутылки от масла, чтобы добыть остатки. Афенион, однако, предавался разгулу и целыми днями пировал, позволяя себе издеваться над согражданами, не сделав исключения даже для верховной жрицы — когда она попросила у него полмеры пшеницы, он послал ей столько же перцу. При этом он распорядился, за недостатком масла, загасить священную лампаду богини Афины, а членов магистрата и жрецов, моливших его сжалиться над городом, велел разгонять выстрелами из лука. После долгих колебаний он решил наконец вступить в переговоры и послал для этого своих собутыльников, которые вместо того, чтобы молить о пощаде, начали хвастаться деяниями афинян против персов. Сулла прервал их, сказав: «Ступайте, глупцы, назад с вашими красивыми речами. Римляне послали меня в Афины не учиться, а наказывать».
1 марта 86 года Сулла предпринял штурм и взял Афины. Многие горожане в отчаянии кончали самоубийством, ибо думали, что он сотрет строптивый город с лица земли. Однако Сулла проявил милосердие; он лишь разрушил важные для торговли и судоходства постройки в Пирее и стены, соединявшие порт с Афинами.
После падения Афин война перенесена была в Беотию. Такс ил, полководец Митридата, выступил со 100 тысячами человек пехоты, 10 тысячами всадников и 90 боевыми колесницами и отозвал подчиненного ему Архелая, стоявшего со своими кораблями у Пирея. Архелаю не хотелось воевать с римлянами на суше; он советовал избегать сражения, затянуть войну и преградить неприятелю подвоз припасов. Если бы его совет был принят, то понтийские отряды в скором времени, быть может, стали бы свидетелями приятного зрелища, как два отряда римского войска сражаются между собой на греческой земле. Дело в том, что народная партия в Риме, после отъезда Суллы снова приобретшая господство, послала в Грецию против Митридата своего собственного полководца Марка Валерия Флакка, назначенного консулом на место умершего Мария, между тем как Сул-ла был отрешен от должности. Приходилось, таким образом, ожидать столкновения этих двух противников и их войск, причем Сулла из-за недостатка денег и припасов должен был опасаться неповиновения и измены в своем войске. Для него поэтому было как нельзя более кстати, что Таксил, вопреки совету Архелая, хотел действовать быстро. Сулла выступил в Беотию и дал Таксилу и Архелаю с войском втрое меньше, чем у них, битву при Хероне, в которой одержал полную победу. От армии Митридата едва спаслись 10 тысяч человек, тогда как собственные потери Сулла оценивает, конечно занижая, только в 12 человек.
Когда Сулла после битвы при Хероне направился в Фессалию навстречу войску Флакка, то получил известие, что новая армия царя, не уступающая прежней по численности, опустошает земли, лежащие в его тылу. Полководец Митридата Дорилай с флотом, в котором находилось 80 тысяч человек, пристал к Халкиде и завладел Беотией. Он хотел заставить Суллу принять сражение, не обращая внимания на предостережения Архелая. Сулла пошел назад, в Беотию, и при Орхомене встретил войско неприятеля. Многочисленная конница с яростью ринулась на римскую пехоту; она заколебалась, и многие обратились в бегство. Тогда Сулла соскочил с лошади и прорвался к неприятелю сквозь ряды бегущих, восклицая: «Для меня, римляне, слава в том, чтобы умереть здесь. Вы же, когда вас спросят, где вы изменили своему полководцу, скажете, что при Орхомене». Пример полководца воодушевил римлян: неприятель был отброшен и заперт в своем лагере, который на следующий день взяли штурмом. Большая часть войска Митридата пала под римскими мечами или утонула в окрестных болотах.
Греция была потеряна для Митридата, да и в Малой Азии положение его пошатнулось. Местные жители, которые встречали его как своего спасителя и освободителя, вскоре убедились, что иго деспотичного царя гораздо тяжелее, чем власть римлян, и поднимали против него восстание за восстанием. Еще хуже все стало, когда римское войско под командованием Квинта Флавия Фимбрия, убившего Валерия Флакка и захватившего бразды правления, переправилось на азиатский берег. Фимбрий, дурной человек, но дельный полководец, разбил войско царя в ночном сражении и вынудил его к бегству из Пергама. К концу 85 года Митридат потерял и свое превосходство на море. Тогда он попытался вступить с Суллой в переговоры. Зимой 85–84 годов Архелай встретился с Суллой в беотийском Делионе. Сулла потребовал, чтобы царь возвратил все завоеванные земли в Малой Азии — Каппадокию, Пафлагонию, Вифинию, Галагию и римскую провинцию Азию, уплатил 2 тысячи талантов за военные издержки, выдал пленных и дезертиров и 70 военных кораблей с полным вооружением. За это Митридату обещано было сохранить остальные его земли и гарантирована защита его чести. Митридат отверг эти условия — он хотел, чтобы ему, по крайней мере, оставлены были Пафлагония и корабли; царь велел передать Сулле, что Фимбрий предлагал условия гораздо более выгодные; впрочем, когда Сулла прервал переговоры и переправился с войском в Азию, Митридат, по совету Архелая, принял предложенный мир. Впоследствии он жалел, что ответил согласием, так как полагал, что при большей выдержке сумел бы добиться больших уступок, и обвинял Архелая в измене, чем спровоцировал его на побег к римлянам.
Войско Суллы было недовольно договором с Митридатом; оно роптало, что варвару, истребившему множество римлян, дозволили безнаказанно удалиться с большей частью награбленного им в Азии добра. При других обстоятельствах Сулла не показал бы себя столь уступчивым; но он опасался сговора Митридата и Фимбрия.