Сергей Алексеев - Заря славянства. V — первая половина VI века

243

В Эльблонгской книге (ст. 12) такой привод карается одним из самых высоких штрафов.

Ср. Эльблонгская книга (ст. 8–9): отвечает за убийцу, грабителя или вора то село, которое отказалось гнаться за ним «с криком». «Род» мог выставить поединщика за укрытого убийцу.

В «Правде Русской» два уровня обид (в денежном выражении). В обоих случаях очевидно, что откупом заменяется месть (хотя и не со смертельным исходом, по крайней мере во второй категории). К тяжким обидам отнесены удар каким-либо предметом (ст. 3, 4) и вырывание бороды и усов (ст. 7). К более легким — простое избиение (ст. 2), отсечение пальца (ст. 6), толчок (ст. 9), кража (ст. 10–12). Черногорское право конца XVIII в. (ЗОЦБ. Ст. 6–10, 17) содержит попытку судебного регулирования правежа из-за побоев и грабежей. В противном случае они постоянно приводили к «кровопролитию». Впрочем, «старый обычай» уже допускал откуп за кражу (ст. 14). Закон судный людем винит «в сугубину» тех, кто покушается на чужой лес (леса в древности находились в коллективной собственности) и скот (см.: Закон судный людем краткой редакции. М., 1961. С. 104 и след. — Гл. 16, 25). Эти нормы, так же как норма о возврате присвоенного (гл. 19; ср.: РПКр. Ст. 12), не восходят напрямую к ромейской «Эклоге».

Винодольский закон, ст. 7–8; Эльблонгская книга, ст. 8–9.

Винодольский закон, ст. 71; Эльблонгская книга, ст. 7.

Ср. Эльблонгская книга, ст. 5; Винодольский закон, ст. 9–10 и др.

Эльблонгская книга, ст. 23–25; Рожмберкская книга (Хрестоматия. С. 839 и след.), ст. 154–191.

3CЛ. Гл. 22 («даже если и жупан свидетельствует»). О «видоках» упоминается и в древнейшей Правде Русской (ст. 2, 9). Но норма гл. 2 3CJI о «послухах» восходит к ромейскому христианскому праву.

Четырехступенчатая система общественной организации (семья — род — братство — племя) сохранялась долго у черногорцев. С ней был сопряжен ряд других архаичных элементов общественной жизни (сохранение веча-скупщины, кровной мести). Но черногорские патронимические племена были, за единственным исключением экзогамны (Народы I. С. 489–490). Сохранение этой патронимической нормы могло быть вызвано большим числом и замкнутостью горных черногорских племен. С другой стороны, экзогамия племен могла здесь развиться и вторично в связи с появлением «лишнего звена» между племенем и черногорским племенным союзом — нахии (округа). Нахия, являясь основной составляющей ячейкой государства, с неизбежностью переняла ряд функций древнеславянского первичного племени.

Седов. 1982. С. 13.

Там же. С. 22.

Proc. Bell. Goth. VI. 15:2; VIII. 4:9; Свод I. С. 176–177, 200–201. Греческий термин εϑνη «территория провинции или племени» здесь выглядит точным соответствием славянского «волость».

Ср. у черногорцев: Народы I. С. 490.

О поклонении киевских полян «рощам» наряду с водными источниками говорит Начальный летописец (ПСРЛ. Т. 3.6362 г. — см. также: Начальная летопись. 1999). Ср. еще сниженный и осмеянный в русской бытовой сказке мотив «Николы Дуплянского» — божества-оракула, живущего в лесу, в дупле, и дающего ответы в обмен на приношения.

См.: ЭССЯ. Вып. 8. С. 74–76. Остатки примитивного «храмового» сооружения, возможно, обнаружены у селища Корчак (Русанова И.П., Тимощук Б.А. Языческие святилища древних славян. М., 1997. Приложение, № 39).

Седов. 1982. С. 262–263.0 наличии идола можно судить по аналогиям.

Proc. Bell. Goth. VII. 14: 23; Свод I. С. 182–183. Монархический характер власти Перуна над мирозданием Прокопий явно преувеличивает. Едва ли живущие, по его же словам, в «демократии» словене и анты могли приписать своему верховному богу форму власти, о которой не имели представления.

О мифологических именах типа Додола, Перыня, Пеперуна и др., обозначавших земную жену громовержца и заменявшую ее в обряде призывания на землю дождя жрицу, см.: Славянская мифология. С. 108, 164–165, 305–306. Обряды вызывания дождя сохранились прежде всего у южных славян. См.: Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники. М., 1978. Обряд исполняла молодая жрица, символизировавшая собой жену громовержца, богиню земли. Ее в обряде обливали водой с молитвенными заклинаниями.

О сложной проблеме с разграничением праславянских слов *mara, «призрак» и *mora (с родственным *marena) см.: ЭССЯ. Вып. 17.С.204–207, 209–210; Вып. 19.С.211–214. С индоевропейскими соответствиями типа ирл. Morrigan, герм, шага сопоставляется именно праслав. *mora. Это слово, как и западно-восточнославянское *marena, соотносится с древнейшими обозначениями смерти. Сюда же, воз можно, имя латышского духа-покровителя животноводства Маря — но этот персонаж претерпел существенные изменения (затронувшие и само звучание имени) под влиянием христианства.

Эта гипотеза В.Н. Топорова (Топоров В.Н. ΠΥΘΟΝ, Ahi Budhnya, Бадњак и др // Этимология. 1974. М., 1976) построена на этимологии названия югославянского «рождественского полена» от индоевропейского корня, отразившегося в именах мифологических змеев греческой и индийской традиции. С гипотезой в принципе согласуются и славянские фольклорные тексты, противопоставлявшие «старого бога» молодому Божичу. Явно солнечный характер последнего божества — еще один повод для сопоставления с греческими мифами, где змея Пифона убивает бог солнца Аполлон.

Согласно древнерусскому поучению против язычества, Роду и рожаницам поклонялись «прежде» Перуна (Галъковский. 2000. С. 24). Многие мотивы в восточнославянском образе Рода и южнославянском Суда близки; термины «рожаница» и «суденица» были известны и восточным, и южным славянам, а «суденица» — еще и западным (Славянска мифология. С. 335, 370). Термин «наречница», видимо, также праславянский (см.: ЭССЯ. Вып. 22. С. 241; при преобладании южнославянских примеров — словинский из Поморья со значением «плаксивая женщина» явно из первоначального «предсказательница злой судьбы»).

Proc. Bell. Goth. VII. 14:23; Свод I. С. 182–185. Перечень попыток решения дилеммы см.; Свод I. С. 222. Примеч. 74.

О.Н. Трубачев предполагал заимствование из индоарийского *svar-ga «в небе идущий, небесный, солнечный» (Трубачев. 1999. С. 182, 280).

Иванов В.В., Топоров В.Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965. С. 158–163. Ср. еще образ Перуна как «создателя молний» у Прокопия. Упоминание в мифе железного пахотного орудия явно указывает на его антское происхождение. В индийской мифологии Сваргой именуются владения громовержца Индры; возможно, в древности (и у синдо-меотов) это был эпитет бога грозы.

Одна из гипотез возводит имя «Кий» к индоевропейскому обозначению божественного кузнеца (Иванов В.В., Топоров В.Н. Кий // Славянская мифология. С. 222). О преданиях о «Божьем Ковале» как продолжении древнего мифа о богекузнеце или громовержце см.: Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1865. Т. 1. С. 559 и след.; Потебня А.А. Этимологические заметки о мифологическом значении некоторых обрядов. М., 1865. С. 8–15; Петрухин В.Я. Кузнец // Славянская мифология. С. 234.

Змиевы Валы в Поднепровье, которые, по преданию, явились результатом победы Божьего Коваля над Змеем, еще в XVII в. именовались Трояновыми (Антонович В. Змиевы Валы в пределах Киевской земли // Киевская старина. 1884. Март). Видимо, почитавшийся «волохами» Троян первоначально воспринимался как персонаж, тождественный Велесу, а Сварог прямо отождествлялся с Перуном.

См.: Славянская мифология. С. 388 (производится из иранского и связывается с персидским Xuršet, «божественное сияющее солнце»).

Образ, распространенный в тюркских мифологиях. См. еще: Тревер К.В. Сэнмурв-Паскудж. Л., 1937; Ворт Д. Див-Simurg // Восточнославянское и общее языкознание. М., 1978. В этих и ряде других работ название связывается с обозначением демонической птицы Симург (Сэнмурв) из иранских мифов. В.В. Иванов и В.Н. Топоров (Славянская мифология. С. 357) считают имя скорее славянским и возводят его к «Семиглав». У балтийских славян известен семиглавый бог Руевит. Но древнерусские авторы явно не понимали смысла имени Семаргла и не раз искажали его. Это скорее свидетельствует о заимствовании. Сами причины искажения или усечения в случае принятия славянской этимологии не вполне ясны. «Семиглав», впрочем, могло повлиять на оформление заимствования на славянской почве (Руевит, заметим, был богом войны).