Занимательная история Древней Церкви. От гонений к триумфу - Владимир Соколов

Ересь другого схизматика, Евстафия Севастийского, представляла собой очередную вспышку аскетизма. Как когда-то монтанисты, Евстафий обвинил Церковь в обмирщении и потребовал от всех христиан суровой аскезы. Он основал особую секту, члены которой отрицали брак и не общались с женатыми, не ели мяса, постились даже по воскресеньям, требовали от богатых раздачи всего имущества. Они осуждали рабство и считали, что женщины по виду не должны отличаться от мужчин. Женщины у них коротко стриглись и ходили в мужской одежде.

В результате гонений со стороны Церкви и государства у еретиков появлялись свои исповедники и мученики. Но церковная история не сохранила ни их имен, ни обстоятельств их смерти, ни описаний их подвигов.

После смерти Феодосия Великого дела в империи шли неважно. На Востоке правил его старший сын Аркадий, которому едва исполнилось восемнадцать лет. Запад достался младшему сыну, одиннадцатилетнему Гонорию. Оба сына проявили себя как ничтожные и безвольные правители, почти не участвовавшие в управлении государством. «Вялость его души, — писал современник об Аркадии, — звучала даже в его речи и характере глаз, которые сонливо и болезненно щурились». При слабом правителе шли бесконечные интриги и борьба за власть. Опекун Аркадия по имени Руфин враждовал с евнухом Евтропием, удачливым полководцем и влиятельным политиком, стремившимся единолично властвовать в Константинополе. Евтропий расстроил планы Руфина женить Аркадия на своей дочери и вместо нее сосватал императору красавицу Евдоксию из франкского клана, враждебного Руфину. Руфин был безжалостно убит солдатами прямо на глазах Аркадия. Позже Евтропию удалось разгромить полчища гуннов, угрожавших империи, и на какое-то время стать фактическим диктатором, управлявшим страной от имени басилевса.

В Церкви тем временем назревала очередная смута. На александрийскую кафедру взошел епископ Феофил, племянник и наследник Петра Александрийского. Это был властный, вспыльчивый и честолюбивый человек, не допускавший никакого проявления инакомыслия. Свое правление он начал тем, что разрушил в городе все языческие храмы, оставив всего одну статую — в назидание потомству. После этого в Александрии начались сильные волнения, во время которых христиане и язычники устраивали на улицах целые побоища. В эти дни был уничтожен знаменитый Серапеум, роскошный храм, хранивший часть Александрийской библиотеки: язычники забаррикадировались в нем, захватив в заложники десятки христиан, и перебили их всех, принеся в жертву Серапису. Вызванное на помощь подкрепление из солдат и монахов полностью уничтожило здание, сровняв его с землей.

В Нитрийской пустыни в это время славились своими аскетическими подвигами четыре монаха: братья Диоскор, Евсевий, Евфимий и Аммоний, все, как на подбор, отличавшиеся высоким ростом и за это прозванные «длинными». Монахи состояли во вражде с Феофилом, потому что тот все время пытался поставить их в епископы и пресвитеры, а они решительно отказывались, считая это помехой для общения с Богом. В конце концов раздраженный Феофил взялся за дело всерьез. Он потребовал изгнания «длинных» монахов из пустыни. Когда Аммоний явился в Александрию узнать причину, Феофил начал его душить и избивать, требуя анафемствовать Оригена. Имя Оригена в то время было камнем преткновения для многих богословов и являлось предметом жарких споров. Большая часть египетского монашества поддерживала оригенизм и вступала в противоречие с основной церковной линией. Вскоре Феофил созвал Александрийский собор (400 год), на котором был поставлен вопрос об Оригене.

Здесь впервые официально решалась судьба этого великого мыслителя и его репутация в Церкви. Яркая незаурядная личность Оригена, его заслуги перед христианством, личная святость и смелое богословие вызывали любовь и уважение у многих епископов, но отрицать еретичество некоторых его высказываний было трудно. Пытаясь спасти имя Оригена, его сторонники говорили, что нельзя осуждать из-за отдельных неправильных суждений человека, создавшего много замечательных творений и трудов. Но Ориген был все-таки осужден, а вместе с ним — и обожавшие его египетские монахи. Для выполнения постановлений собора Феофил обратился к светским властям, а затем лично устроил карательный поход против монахов-пустынников. Ночью при свете факелов Феофил во главе толпы александрийских клириков, представителей власти и уличных громил отправился в Нитрийскую пустыню. Здесь к нему присоединились монахи-антропоморфисты, давние противники монахов-оригенистов (антропоморфисты представляли Бога в человеческом облике, а оригенисты стояли за отвлеченное и аллегорическое толкование Библии). На Диоскора и его соратников, почтительно встречавших Феофила, обрушились дубинки. Избитый Диоскор сначала попытался укрыться в церкви, потом спрятался вместе с братьями в высохшем колодце. Кельи «длинных» братьев были разорены, а их «вредные» книги уничтожены. После ночного погрома около 300 монахов сбежали в Палестину.

Потрясенные случившимся, монахи во главе с «длинными» братьями отправились искать правды в Константинополь. Прибыв в столицу, они обратились с жалобой к патриарху Иоанну Златоусту, который рассмотрел их дело. Иоанн решил действовать дипломатично и обратился к находившимся в столице александрийским епископам, которые мудро рассудили, что монахи ни в чем не виноваты, но раздражать Феофила не стоит, так что лучше Иоанну не принимать их в общение. Иоанн так и сделал, но предоставил им убежище и написал примирительное письмо Феофилу.

Однако Феофила сам факт вмешательства константинопольского епископа вывел из себя. Он увидел в этом покушение на свою власть и резко ответил, что Златоуст принимает у себя еретиков и посягает на его епархию. Тем временем монахи обратились с прошением к императору, и тот, взявшись разбирать дела александрийцев, обнаружил такие злоупотребления и скандалы, что многие из людей Феофила были отданы под суд и умерли в тюрьме. Самого Феофила вызвали в Константинополь для разбирательства. Здесь и состоялся знаменитый «собор под Дубом», на котором, как ни странно, вместо Феофила обвиняемым оказался Златоуст.

Пресвитер Иоанн, прозванный за свое красноречие Златоустом, родился в зажиточной семье и благодаря деньгам родителей получил хорошее образование: он учился у все того же Ливания, лучшего языческого ритора своего времени. Говорили, Ливаний был так восхищен способностями Златоуста, что предлагал ему стать своим преемником, но Иоанн отказался и ушел в пустыню, где провел несколько лет, практикуя христианскую аскезу. Вернувшись в Антиохию, Златоуст стал пресвитером и прославился как блестящий оратор. Когда в городе вспыхнул бунт из-за непомерных налогов, Иоанн сумел усмирить восстание всего несколькими проповедями.

В Константинополь его пригласили именно за красноречие, в качестве проповедника и красивой декорации к церковно-придворной жизни. Вместо этого на константинопольскую кафедру встал суровый и бескомпромиссный поборник строгой справедливости и резкий обличитель нравов. Иоанн был идеальным христианином и от других