Он, она и мозг. Взгляд нейробиолога на наши сходства и различия - Маркус Хейлиг

Но это в корне неверное представление о принципах эволюции. Как мы уже понимаем, эволюция бывает жестокой. Образованные люди не обязаны принимать желаемое за естественное. Говоря о приспособленности, мы не имеем в виду силу и почти не подразумеваем выживание. Под эволюционной приспособленностью мы понимаем качества, совокупность которых увеличивает способность передать гены потомству. Наибольшей приспособленностью обладает индивид, который может произвести максимум детей, которые доживут до репродуктивного возраста. Эволюционную приспособленность определяет множество отдельных качеств в различных комбинациях.

Давайте рассмотрим разницу между «силой» и «выживанием», с одной стороны, и эволюционной приспособленностью – с другой. Представьте, что мутация дает качества, позволяющие ее носителю стать сильнее, чем Пеппи Длинныйчулок, противостоять голоду и болезням лучше, чем все представители его вида, и жить около ста двадцати лет. Очевидно, что у такой мутации высокая ценность для выживания. Но значит ли это, что у нее высокая эволюционная приспособленность? Вовсе не обязательно. Представьте, что эта мутация в то же время ведет к тому, что ее носитель почти наверняка уходит в монахи, становится столпником и дает обет безбрачия. В таком случае эволюционные последствия уже не будут столь значительными. Эволюция просто зевнет и пропустит такой генетический вариант.

Как же все эти разговоры об эволюции оказались в книге о половых различиях мозга? Все дело в том, что эволюционная приспособленность растет благодаря двум несвязанным принципам. Порой они действуют вместе, а иногда противоречат друг другу. Один из них, о котором неосознанно думает большинство людей, когда речь заходит о естественном отборе, это отбор в рамках одного пола – внутриполовой. И здесь особенно важна способность выживать[23]. В этом помогают большая мышечная масса, хорошая координация, эффективная иммунная система, а также высокий интеллект и способности к взаимодействию. Все это повышает шансы индивида на выживание в сравнении с другими индивидами того же пола и вида, теми, кто слабее, больше подвержен болезням или не может быстро и эффективно адаптироваться к меняющимся условиям внешней среды. Но сама по себе способность к выживанию не имеет значения для эволюции. С выживанием и внутриполовым отбором связан отбор между полами – межполовой. А это уже нечто совсем иное. Чтобы приспособиться и передать свою ДНК, просто выжить недостаточно. Нужно еще и получить доступ к представителям другого пола, образовать пару, получить возможность воспроизвести свою часть ДНК и обеспечить выживание потомства. Эволюционная приспособленность снижается без способности переносить вызовы окружающей среды. Но она падает и при отсутствии возможности для спаривания и оплодотворения. И совершенно не важно, какой у вас ценный для выживания вариант ДНК, ведь он в буквальном смысле тут же уйдет в историю.

Грубо говоря, качества, закрепляющиеся и множащиеся в генофонде, являются результатом двух типов отбора – между полами и внутри полов. Способность привлечь партнера, спариться с ним и родить жизнеспособное потомство важна так же, как и способность выжить. Чтобы максимально развить способность привлечения партнеров, зачастую нужны качества, сильно отличающиеся от тех, что повышают шансы на выживание. Например, я не знаю, как среди важнейших таких качеств оказалась способность рассмешить партнера. Сомневаюсь, что она имеет отношение к выживанию.

Описанные базовые принципы эволюции действуют с самого ее начала. Но это вовсе не значит, что они с нами навечно. Возможно, спустя какое-то время мы будем смотреть на двадцать первый век как на эпоху, в которую homo sapiens первым на Земле вырвался из клетки эволюционных механизмов.

Уже давно возможно лечить заболевания, которые раньше почти наверняка приводили к смерти до достижения репродуктивного возраста. Родителями многих детей, делающих свои первые шаги на дворовой детской площадке, могут быть люди, страдающие от диабета первого типа. Возможно, они же являются носителями вариантов ДНК, ответственных за наследственную подверженность этому заболеванию[24]. Вероятно, на более ранних стадиях эволюции пропорция носителей этих генов в человеческой популяции была значительно меньше. К счастью, дети с этой генетической предрасположенностью могут прожить достаточно хорошую жизнь, даже в случае развития диабета. В поколении их родителей средняя продолжительность жизни у человека с таким заболеванием была на десять лет меньше средней, и эта ситуация только улучшается[25]. Это позволяет по-новому посмотреть на вопросы ценности различных качеств для выживания и внутриполового отбора.

Мы уже видим, как можно вывести из игры и межполовой отбор. Уже сегодня можно взять клетку кожи, отмотать ее развитие до стволовой клетки и вырастить из нее индивида, генетически идентичного донору кожи. Доступ к таким технологиям может дать неожиданные решения некоторых проблем. Например, в теории можно представить себе, что женщины, уставшие от мужчин, не желающих участвовать в уходе за детьми на равных, вскоре смогут клонировать потомство без мужского участия и позволять ребенку расти с двумя мамами, справедливо разделяющими свои обязанности[26],[27].

Таким образом, человечество могло бы оказаться в ситуации, аналогов которой не было за всю историю эволюции. Теоретически в этом дивном новом мире будет возможно по-новому принимать осознанные решения о качествах, которые мы хотим получить, и они могут сильно отличаться от тех, что стремится нам дать эволюция. Вам разонравилась наша природная всеядность и стали симпатичны вегетарианцы? Тогда нужно получить людей, которые смогут сами синтезировать девять незаменимых аминокислот и витамин В₁₂. У них не будет нужды в мясе и замещении питательных веществ, которые мы получаем из него тысячелетиями.

Рисуемое мной возможное будущее также показывает натуралистическую ошибку, о которой писали Юм и Мур. Как вы помните, если что-то в природе обстоит определенным образом, это не значит, что двигаться в этом направлении допустимо или необходимо. Чем больше мы можем влиять на свою жизнь, тем более очевидно, что «естественное» не всегда желанно и предполагает выбор в его пользу. Описанный мной прогресс уже, несомненно, происходит, и нас еще ждут новые открытия, последствия которых могут поставить под сомнение эволюционные принципы.

Сложно предугадать, насколько это будет распространено. Возможно, большие группы людей смогут воспользоваться новыми возможностями, открывшимися благодаря развитию науки и медицины. И нет сомнений в том, что в таком случае старые эволюционные механизмы останутся не