Вена. Прогулка по лабиринту - Дарья Викторовна Вильке

Когда-то Вене никакой ветер был нипочем. Все венские дворы были сквозными, они заплетались, расплетались, уводили неведомо куда. Здесь можно было скрыться от преследователей, спрятаться или сгинуть — как кому повезет.

Когда город перестроили, от старой Вены с дворами-лабиринтами, с открытыми верандами-павлачами, опоясывавшими дома, не осталось почти ничего. Всего дворов пятнадцать, не больше. Правда, если посмотреть на город сверху, становится понятно, что никуда эта венская особенность не девалась. И новые улицы, новые жилые кварталы продолжают строить так же, как средневековую Вену.

Когда лето выдыхается и в город медленным шагом приходит осень, Вена становится особенно уютной. Тогда хочется каких-то особенных прогулок. Пройтись по так называемым сквозным дворам и посмотреть, что осталось от города прошлого, навестить вековые деревья, находящиеся под охраной государства. Такие деревья, возведенные в ранг «памятников природы», зачастую помнят историю Вены лучше, чем перекроенные улицы, чем перештопанные пластическими архитектурными операциями фасады.

По старым дворам, сквозь которые дует ветер истории, можно пройтись, начав маршрут с парка рядом со станцией метро «Маргаретенгюртель».

^{Собор святого Карла на южной стороне Карлсплац}

Летом здесь висят огромные красные гамаки, а один из домов в квартале Хундстурм караулят большие каменные собаки, напоминая не только о названии квартала — «Собачья башня», но и об истории. О средневековой мельнице и о похожей на башню псарне, которую император Маттиас построил для своих охотничьих собак. Позже тут было кладбище, на котором похоронили Гайдна, — тихо, скромно и быстро, чуть ли не на следующий день после смерти, хотя он и завещал похоронить себя по высшему разряду.

Все объяснялось просто: в Вену вошли войска Наполеона и уже было не до исполнения завещания композитора. Только через несколько лет высокий покровитель Гайдна князь Эстерхази вспомнил, что того надо бы перевезти в свое поместье Айзенштадт и похоронить со всеми почестями, и потому заказал эксгумацию останков композитора.

Могильщики раскопали могилу Гайдна и ахнули: у тела был парик, а головы не было. Князь заявил в полицию, которая спешно кинулась искать пропавшую голову. В результате расследования выяснилось, что голову украли сразу же после похорон. Личный секретарь князя Эстерхази и большой поклонник френолога Франца Галля подкупил могильщика, который и помог отделить голову Гайдна от тела. Секретарь князя хотел удостовериться, что форма черепа Гайдна была именно такой, какая должна быть у музыкального гения.

Поэтому по его просьбе черепные шишки композитора тайно и подробно обследовали в Общей больнице города, а потом спрятали в деревянную шкатулку. Несколько десятилетий голова Гайдна хранилась прямо в гостиной секретаря князя — в витрине, на алой бархатной подушке, а потом целое столетие переходила из рук в руки и выставлялась в венском Музикферайне. Лишь в 1954 году, спустя почти 150 лет после смерти композитора, череп был наконец захоронен.

^{Бергкирхе в Айзенштадте называют также «Гайднкирхе» в честь Йозефа Гайдна (1732–1809). Здесь находится мавзолей с гробом композитора}

^{Многие деревья помнят историю Вены лучше, чем перекроенные улицы}

^{В венские дворы редко забредают туристы и даже местные жители}

Если идти по Обере Амтсхаусгассе, то с правой стороны улицы в одном из двориков — старинный фахверковый дом. Он словно родом из венского Средневековья, когда в этом месте крутились мельницы и журчали ручьи. Остановившись у дома номер 123 по Маргаретенштрассе, нужно обязательно зайти во двор. Здесь еще сохранились павлачи — террасы, опоясывавшие венские дома, с которых можно было зайти в квартиры. Своего рода коридоры, вынесенные на улицу, а не убранные внутрь. Вход во двор охраняет старинный фонарь — таких в Вене, пожалуй, больше нигде и не сохранилось.

Чуть дальше — первый сквозной двор на маршруте, Schloßquadrat в пятом районе на Шлоссгассе, 15. Здесь те же характерные для старой Вены павлачи и флер четырнадцатого века, когда эти дома были построены. Во времена турецких осад Вены дворики перестраивали, потому что они были серьезно повреждены, а во времена Марии Терезии здесь разбили огромный сад, где выращивали шелковичные деревья. Тут до сих пор растет огромное дерево, которое называют шелковицей Марии Терезии.

Конечно, к императрице дерево имеет лишь косвенное отношение — шелковица была посажена во времена ее царствования и напоминает о любопытной странице венской истории. Мария Терезия всеми силами хотела превратить Вену в промышленную столицу и основала масштабное производство тканей.

Чтобы не импортировать сырье, она придумала засадить город тутовыми деревьями, на которых бы плодились тутовые шелкопряды. Сказано — сделано. В пятом, шестом и девятом районах появились целые шелковичные плантации. К примеру, только во дворах Альзергрунда было посажено больше тысячи таких деревьев, чтобы бесперебойно снабжать сырьем новые фабрики. Превратим Вену в «шелковый узел» — таков был девиз. Надо сказать, это была не первая попытка засадить Австрию тутовыми деревьями: в шестнадцатом веке их уже пытались разводить в Нижней Австрии — и тоже по высочайшему приказу. О том, что из этого получилось, известно мало: какие-то плантации погибли при вторжении турок, о каких-то сведения теряются в лабиринтах истории.

Шелковый путь через Вену так и не пролег несмотря на штрафы, запугивания, премии и дорогостоящее обучение персонала. Венцы никак не могли взять в толк, как ухаживать за странными деревьями, и постепенно они без нужного ухода погибли, не выдержав местного климата. Согласно документам, Мария Терезия назначала щедрые вознаграждения тем, кто сажал шелковицу и ухаживал за ней, но венцы откровенно ленились. А те деревья, что выжили, погубили наполеоновские войска.

В Шлоссквадрат лучше приходить, когда всё зелено, и лучше утром. Кабачки, которыми полны дворики, еще пусты, и можно почувствовать настоящую здешнюю атмосферу, пройти весь комплекс дворов насквозь, рассматривая и фрески на стенах, и детали, которые не замечаешь, когда за всеми столиками сидят посетители.

Через дорогу — Margaretenhof, чудесный жилой дом, похожий на декорации к диковинной сказке, чувствуется, что проектировали его театральные архитекторы. Входы во дворы Маргаретенхоф закрыты коваными воротами — в них обязательно надо войти, чтобы пробежаться по всем дворам, засаженным каштанами, насквозь. Дом строился по заказу венгерской баронессы Липтай — ее герб можно рассмотреть в лепнине на фасадах. А вот о том, что на этом месте когда-то была пивоварня, больше ничего не напоминает.

^{Веранды венского жилого дома опоясывают весь внутренний двор}

^Вена