Венеция. История воды и суши - Алессандро Мардзо Маньо

стали оскорблять его на латыни: это был единственный язык, который понимали все участники ссоры. Завязалась драка, в результате которой Андриоло делла Сета был убит. Однако благодаря судьям мы знаем, что на венецианских улицах можно было услышать перебранку на латыни. Спустя пару веков, ближе к концу XVI века, некий армянин по имени Микеле рассказывал венецианской Святой палате: «Я слышал, как левантийский еврей Каин Сарух ссорился с одним греком… Я слышал, как Каин обзывал этого грека на турецком языке, которым я прекрасно владею, словами, означающими на итальянском безродную грязную собаку». Спустя еще полтора века, в 1750 году, состоялась премьера комедии Карло Гольдони «Семья антиквария», где персонаж по имени Бригелла убеждает Арлекина притвориться армянином, чтобы обмануть графа Ансельмо Террацциани: «Разве много надо, чтобы притвориться армянином? Он не понимает этого языка, достаточно оканчивать слова на — ира и — ара, и он поверит, что вы итальянский армянин». Арлекин так и сделал и смог убедить Ансельмо в том, что тот имеет дело с настоящим армянином.

Евреи

29 марта 1516 года произошло эпохальное событие: в районе Каннареджо был создан «закрытый квартал для евреев». Евреи были обязаны проживать только в этом месте, кроме того, им запрещалось покидать его по ночам. Подобное произошло в Европе впервые. Прежде здесь находилась литейная мастерская — собственно, именно с ней связано появление слова «гетто» (от итальянского gettare, то есть отливать, плавить). В итоге так стали называть все еврейские кварталы, постепенно возникавшие на остальной территории итальянского полуострова.

До этого евреям было запрещено проживать в Венеции, хотя запрет повсеместно нарушался. Иудеи должны были жить в Местре, ездить в Венецию на работу и возвращаться вечером домой. Настроения Венеции в те времена можно описать как откровенно антисемитские, хотя некоторые патриции были более терпимыми. В 1386 году евреям отдали под кладбище землю около монастыря Святого Николая на острове Лидо (оно существует и сегодня).

В Стато да Teppa было много евреев, самые большие общины проживали в Вероне, Падуе и Тревизо. Местное население, науськанное проповедниками, по большей части монахами-францисканцами, смотрело на них косо. Венецианские власти пытались защитить банкиров-евреев: ссужаемые ими суммы были небольшими, однако к их услугам прибегали многие горожане, что было важным для общего уровня жизни. Но усилия властей Светлейшей республики, призывавших проповедников ограничить свои наставления религиозными вопросами и перестать нападать на евреев, были напрасными.

Ситуация осложнилась вскоре после начала войны Камбрейской лиги (1509) и поражений, которые за четыре года до этого потерпели бывшие в тот момент союзниками французы и венецианцы. Императорские войска заполонили материковые земли, разграбили еврейские банки и остановились только у границ лагуны. Евреи хлынули в Венецию, риски столкновений с местным населением возросли. Некоторые из них — например, те, кто бежал в Тревизо, — больше не вернулись в родные города.

В Сенате обсудили вопрос создания Гетто, и хронист Марин Санудо отмечает, что никто из сенаторов не был искренним: многие выступали против евреев из страха быть обвиненными в коррупции, другие — потому, что сами хотели ссужать деньги под залог, поскольку это было прибыльным делом. Санудо утверждает, что если бы он, как прежде, был членом Сената, то сказал бы: «Венеция больше нуждается в евреях, чем в пекарях». Эти слова являются признанием важной роли, которую играли евреи в Венеции.

Выбранная территория была «похожа на замок» и позволяла построить вокруг стену и подъемные мосты. Хозяев домов, которые были христианами, убедили покинуть свои жилища. Арендная плата за их новые дома была выше на треть, и эту разницу должны были покрыть евреи. Тут же началось дробление домов и завышение площадей. Все происходило очень быстро: семь квартир превращались в 16, люди селились в подвалах, на чердаках, рядом с кирпичными домами появлялись бараки из досок. Внизу располагались самые маленькие и скромные квартиры, на верхних этажах — более просторные. Водные ворота зданий были заделаны, вокруг квартала — построена стена; входные ворота держали закрытыми от заката до рассвета. Евреи были обязаны оплачивать лодку, которая патрулировала окружающие Гетто каналы. За три или четыре года возникли необходимые для жизни общины структуры: мясная лавка, пекарня, лавка с кошерным вином, трактир для евреев, которые проезжали через Венецию. В Гетто переехали от 3,5 до 4 тысяч человек.

Первым появилось Новое гетто (прилагательное «новое» отсылало к бывшим литейным мастерским, а не к еврейскому кварталу). Очень скоро этой территории стало недостаточно, и в 1541 году Коллегия согласовала расширение. Так появилось Старое гетто. В 1633 году произошло последнее расширение: Новейшее гетто состояло из трех блоков зданий, однако здесь не было лавок и мест культа.

Идея создания отдельной и закрытой по ночам зоны не была чем-то новым в начале XVI века. В Венеции было и другое место, устроенное по такому же принципу, — Фондако деи Тедески (Немецкое подворье), к которому мы вернемся позднее. Правда, в данном случае речь шла о здании, а не целом квартале. В исламских городах, от Александрии до Константинополя, в районах, где проживали христиане, действовали схожие правила, то есть концепция изолирования иноверцев в те времена уже существовала. В Венеции эту идею впервые применили к евреям; строгие правила сохранились до падения республики, которое сопровождалось ликвидацией ворот (10 июля 1797 года) и отменой обязательного проживания евреев на территории Гетто.

^{Венецианское Гетто}

Однако изолирование евреев не помешало развитию их отношений с венецианской аристократией. Около 1597 года Уильям Шекспир пишет комедию «Венецианский купец»: еврей Шейлок, вымышленный, но правдоподобный персонаж, мог существовать только в квартале Риальто. В этом торговом и финансовом центре Венеции порой можно было видеть больше людей в желтых беретах, чем в черных, которые носили христиане, — об этом пишет Риккардо Калимани в своей «Истории венецианского гетто». После того как в начале XVI века обанкротились все принадлежавшие патрициям банки, в течение пары десятилетий единственным банкиром города был Ансельмо дель Банко (настоящее имя — Ашер Мешулам).

^{Один из каналов, окружающих венецианское Гетто}

Из дипломатической переписки герцога Мантуи мы знаем, что христиане посещали торговые лавки Гетто, когда остальные магазины города были закрыты по случаю религиозных праздников. Кроме того, в еврейских лавках можно было найти роскошные товары. В 1609 году агент мантуанского герцога Винченцо I Гонзага рассказывает в своем письме о продававшихся в Гетто тканях, которые стоили дороже той суммы, которую намеревался потратить герцог. Кроме того, он упоминает о письменном и обеденном столах, которые видел в кабинете