Отрицание реальности. Стратегия для Америки - Элдридж Колби
В конечном счете, именно коалиция не допускает региональной гегемонии Китая. Эффективная коалиция достигает этой цели, объединяя достаточное количество государств, чтобы победить в системной региональной войне. Альянсы, тем временем, способствуют способности коалиции эффективно действовать. Таким образом, хотя альянсы могут повысить эффективность и надежность коалиции, они не являются строго необходимыми. Если государство не хочет или не нуждается в союзнических обязательствах со стороны других государств для участия в коалиции, то нет строгой необходимости получать их, при условии, что оно надежно участвует в антигегемонистской коалиции. Многие государства участвовали в том, что фактически было антигегемонистской коалицией против Советского Союза в 1970-х и 1980-х годах, включая не только таких союзников США, как Япония и НАТО, но и таких неформальных партнеров, как Китай. Это не значит, что альянсы бесполезны или даже иногда не критичны, только то, что они не всегда необходимы.
Во-вторых, даже государства коалиции, состоящие в альянсах, не обязательно должны быть в союзе друг с другом, чтобы действовать против общего врага. Многосторонний альянс имеет преимущество задействования полной мощи сети государств, в то время как разрозненная сеть двусторонних или меньших многосторонних альянсов – нет. Тем не менее, более разрозненная модель все еще может обеспечить уверенность, необходимую уязвимым государствам, чтобы оставаться на стороне. После Второй мировой войны Соединенные Штаты создали в Азии сеть альянсов по модели «хаба и спиц», в которой Вашингтон заключал союзы со многими государствами, но эти государства, как правило, не были в союзе друг с другом. Эта сеть оказалась достаточной во время холодной войны. Япония и Южная Корея были частью коалиции США, но не были в союзе друг с другом; каждая была отдельно в союзе с Вашингтоном.
Эти положения критически важны, потому что может существовать значительное нежелание заключать новые альянсы в рамках любой антигегемонистской коалиции против Китая. С одной стороны, Соединенные Штаты могут неохотно добавлять новые союзнические обязательства. Но региональные члены коалиции также могут колебаться, добавляя вновь сформированные альянсы к существующим. Это нежелание, даже среди государств, уже выступающих против китайской гегемонии, проистекает из нескольких источников.
Во-первых, некоторые члены коалиции могут полагать, что они не нуждаются в альянсах для своей собственной безопасности. Они могут считать себя достаточно защищенными перед лицом сфокусированной и последовательной стратегии Китая, так что альянсы с другими членами коалиции не стоят потенциального компромисса автономии и вовлеченности, которые они могут повлечь. Индия, например, из-за своей растущей силы, может счесть, что она может противостоять применению Китаем своей сфокусированной стратегии и что альянс с Вашингтоном несет больше риска, чем потенциальной выгоды. С другой точки зрения, Новая Зеландия может полагать, что ее небольшой размер и удаленность от Китая делают ее маловероятной целью для Пекина и что присоединение к альянсу подвергло бы ее большему, а не меньшему риску нападения. В каждом из этих случаев эти государства могли бы вносить вклад в антигегемонистскую коалицию, но держаться в стороне от союзнических отношений.
Во-вторых, некоторые государства коалиции, включая тех, кто уже состоит в альянсах, могут неохотно распространять обязательства на дополнительных членов коалиции, особенно на более уязвимых. Такие союзники США, как Южная Корея, Япония и Австралия, могут сопротивляться формальному обязательству по защите Тайваня или Филиппин. Они могут счесть, что гарантии США должно быть достаточно, чтобы удержать такие нервные государства на своей стороне, и что они всегда могут решить вмешаться позже, например, через коалицию желающих, сформированную для решения конкретного чрезвычайного обстоятельства. Этот путь сохраняет их гибкость и, как они могут надеяться, уменьшает их подверженность гневу Китая.
Наконец, политические факторы могут препятствовать формированию новых альянсов или связыванию существующих, и такие течения очень живы в Азии. Япония и Южная Корея, например, часто находятся в состоянии раздора и испытывали трудности с поддержанием даже скромного стратегического партнерства. Индия и Вьетнам имеют сильные традиции неприсоединения и оппозиции Соединенным Штатам. Политическое нежелание, однако, часто может быть преодолено настоятельной стратегической необходимостью; Франция и Германия смогли объединиться в послевоенной Европе, как это сделали Великобритания и Франция перед Первой мировой войной. Но преодоление такого сопротивления может повлечь другие издержки и оттолкнуть ключевые группы в этих странах.
Полностью интегрированная, абсолютно надежная сеть многосторонних альянсов может составить идеальную коалицию. Азиатское НАТО, безусловно, мыслимо, даже если оно не существовало в прошлом; учитывая возвышение Китая и его все более напористое поведение, перспективы формирования такого тесно интегрированного, многостороннего альянса улучшаются по мере того, как его ценность становится все более очевидной. Во время холодной войны и до недавнего времени Соединенные Штаты были подавляюще могущественны в морской Азии; отдельные союзники США, более того, не могли внести большой вклад в оборону других. Поэтому модель «хаба и спиц» имела смысл; союзники США могли сосредоточиться в первую очередь на защите себя совместно с Соединенными Штатами. Однако с возвышением Китая Соединенные Штаты больше не являются доминирующими, тогда как такие союзники США, как Япония, Южная Корея и Австралия, могут внести вклад в коллективную оборону. Кроме того, во время холодной войны сохраняющаяся обида на Японию за ее поведение во время Второй мировой войны была серьезным препятствием для многостороннего альянса с ее соседями. Сегодня это наследие уходит из живой памяти.
В свете этого Соединенные Штаты и другие, готовые участвовать в антигегемонистской коалиции в Азии, в принципе выиграли бы от более тесной, многосторонней структуры, такой как азиатское НАТО. Более того, идеальное не должно быть врагом хорошего; даже если члены коалиции не смогут объединиться в полную структуру, подобную НАТО, они могли бы с выгодой сформировать дополнительные альянсы, включая меньшие многосторонние альянсы. Япония и Австралия могли бы заключить союз, например, в дополнение к их пактам с Соединенными Штатами или интегрированно с ними. В интересах США, вероятно, поощрять такие соглашения.
Но хотя более развитая и интегрированная сеть альянсов могла бы быть полезной, ее достижение может быть трудным и представлять некоторые риски. Некоторые препятствия носят в значительной степени политический характер: попытка сформировать такую полностью сплоченную сеть альянсов может оттолкнуть некоторые государства коалиции или важные группы внутри них,