Киберсант - Анатолий Белоусов

– Бл***-а-а-А-А!!. %[[[

Это нырнувший в подсобку Пухлый налетел на наковальню.

– Если выйдешь из себя, – процитировал Барский, – то рискуешь заблудиться… Тише там!

– Какой козел (…этот Василий Алибабаевич…) поставил здесь эту хрень?!

– Наверное, тот же самый, что и компрессор, – предположил Алексей Николаевич. – Как сторож, все тихо?

– Тихо, тихо… – проканючил Пухлый. – Х*ли сторож-то?..

– Давай сдвинем эту (…батарею…) железную дуру в сторону, а то она всю дорогу перегородила.

Вдвоем они перетащили наковальню к стене. Пухлый кряхтел, Барский тихонько посмеивался, сам не зная чему. Покончив с наковальней, принялись за расчистку компрессора, сдвинуть с места который не представлялось возможным, предварительно не раскидав весь тот хлам, который был на него навален.

– Кажется, я пальцы на ноге сломал, – тихонечко поскуливал Пухлый. – Срань господня, как больно-то!

– Ничего-ничего, – подбадривал его Барский, – глаз не жопа, проморгается.

– Какой еще, на фиг, глаз? Как я завтра на работу пойду, в гипсе, что ли?

– Отгул возьмешь. Скажешь, производственная травма.

– Мне бугор такую травму устроит, – продолжал плакаться Пухлый, – вторую ногу к чертям собачьим выдернет!

– Елки зеленые, – воскликнул Алексей Николаевич, не скрывая восхищения, – ты только посмотри, сколько здесь разного добра! Кабель, задвижки, раковины… Одни горшки чего стоят! Я имею в виду унитазы. Это же куча денег! Неужели мы все это так вот и бросим?

– Бери ношу по себе, что б не падать при ходьбе, – буркнул Пухлый. – Самому жалко, да что поделаешь?

– Давай откатим компрессор, а потом вернемся за…

Алексей Николаевич замолчал, не зная хорошенько, за чем именно он хочет вернуться. Пухлый хихикнул.

– Жадность фраера сгубила, – назидательно изрек он. – Во-первых, тащить всю эту ботву нам все равно некуда, во-вторых, у нас не так много времени, а в-третьих, мы пришли за компрессором.

– Да-а, – согласился Барский, – здесь без машины не обойтись. Тут самосвал целый нужен!

– Самое плохое – это жадность. Когда начинаешь хватать все подряд, вместо того чтобы взять только то, за чем пришел, непременно спалишься. Сколько из-за этой жадности людей хороших погорело. Даже и вспоминать не хочется!

– Слушай, – с воодушевлением начал Алексей Николаевич, – а почему бы нам снова не начать орудовать вместе?

– В смысле? – удивился Пухлый.

– Как в старые добрые времена! У нас ведь был отличный тандем. С каждого дела будем откладывать в общак по десять процентов от полученной суммы. Рации купим, чтоб за шухером следить было удобнее или на ментовскую волну настраиваться, тачку подержанную, пару пушек.

– М-да… Хорошо свистишь!

– А что? Очень даже запросто. Если все делать с умом, то риск не такой уж и большой. На всякий пожарный, все из тех же «общаковских» денег можно будет даже нанять адвоката! Это на тот случай, если когда-нибудь проколемся.

– Типун тебе на язык!

– Нет, в самом деле…

– А я говорю, хватит! – оборвал его Пухлый. – Потом поговорим на эту тему, не сейчас. Ты что, накаркать хочешь?

– Я только…

– Потом! Сначала дело доделать надо. Ведешь себя, как космический, блин, турист.

Вздохнув, Барский замолчал, так как понял, что Пухлый в данной ситуации был все-таки прав.

– А насчет всего этого хлама, – после короткой паузы объявил Пухлый, – ты не боись. Через полгодика, когда про компрессор все забудут, сюда можно будет наведаться снова. Не думаю, чтобы с первого раза они стали кардинально менять систему охраны. Мы с Борхесом раз семь, наверное, в шестнадцатый ЖЭК через одно и то же окно лазили, пока они сподобились решетку поставить.

– Забавно…

– Ничего забавного. Просто кому это надо? Было б конкретно чье-то, тогда другой базар, а так… – Пухлый махнул рукой. – Все вокруг колхозное, все вокруг мое.

– А зачем вы лазили в один и тот же ЖЭК столько раз? – наивно спросил Алексей Николаевич.

– Да по мелочи в основном. То за кранами латунными, то за манометрами или стиральным порошком. Как выпить не на что становилось, так сразу туда. Очень, понимаешь ли, удобно было. Стекло высадил, коробку с кранами или ящик мыла прихватил и утром на барахолку. Сдаешь по дешевке, зато все сразу и быстро.

– Эх, жлобяра ты, Пухлый, – вздохнул Алексей Николаевич. – Надо тебя срочно под свой контроль брать, а то так и пропадешь за коробку мыла, как твой Борхес.

– Не каркай, – огрызнулся Пухлый.

Впрочем, никаких возражений по поводу взятия себя под контроль высказывать он не стал. Может, не воспринял всерьез, а может, идея Барского сколотить банду пришлась и ему по душе. Словом, не ясно.

Минут через пятнадцать-двадцать с расчисткой было покончено. Компрессор удалось сдвинуть с места и подтащить к выходу. Скрежетал он при этом немилосердно, и, если бы не дождь, заглушавший шум, вся операция могла оказаться под угрозой срыва. Еще раз сгоняв на угол, Пухлый сообщил, что свет в сторожке почему-то погас.

– Не нравится мне это, – прокомментировал он, – не должно быть такого.

– Что будем делать? – испуганно спросил Алексей Николаевич.

Ему захотелось сию же минуту все бросить, перелезть через забор и чесать во все лопатки до дому, пока не поздно.

– Ничего, – сердито ответил Пухлый. – Телефона у этого козла все равно нету. Если что и заподозрил, будет тихо сидеть в своем вагончике до утра, трясясь от страха.

– А может…

– Покатили, покатили! Нечего рассусоливать.

Дотолкав агрегат до ворот, они ненадолго встали. Барский сбегал закрыть дверь подсобки (…типа так и было!..), Пухлый выглянул на улицу.

– Ну и чего там? – поинтересовался Алексей Николаевич.

– Вроде как тихо.

– Давай тогда быстрее, а то меня аж трясет всего.

– Не ссы, Маруся, – успокоил его Пухлый, – все будет пучком!

– Навали-и-ились!!.

Компрессор выехал за ворота, которые Пухлый тут же прикрыл, для достоверности повесив замок на место. Сломанную дужку замка он зафиксировал при помощи жвачки. Самая трудная и опасная часть дела осталась позади. «Теперь обвинить нас в краже будет довольно трудно, – рассуждал Барский. – В случае чего скажем, что увидели бесхозную вещь посреди дороги и решили откатить в сторонку. А что? Звучит наивно, неправдоподобно и глупо, но доказать-то ничего