«Языковое мышление» и методы его исследования - Георгий Петрович Щедровицкий

переработки какого-либо исходного материала, или «содержательную» часть, и формальные операции, включающиеся как особая жесткая, неизменная структура. Наличие формальных операций существенным образом меняет процесс получения определенного продукта, и при этом — по-разному в зависимости от того, какие это формальные операции. Эта неоднородность [процесса мышления], а [точнее] — наличие [в нем] формальных операций, меняет само строение исходного материала и наше понятие о нем; в исходном материале приходится различать собственно исходные знания, которые перерабатываются в ходе процесса в другие, и краевые знания, которые, оставаясь неизменными, определяют характер этой переработки. Эта двойственность исходного материала и его историческая относительность является одной из причин, затрудняющих выделение его при анализе конкретных текстов.

§ 64

Второй корректирующий вывод, который мы должны сделать, заключается в том, что отнюдь не все процессы мышления являются линейными. В частности, проанализированные нами процессы решения задач включали процессы мышления, направленные, образно говоря, перпендикулярно друг другу[151].

Если, скажем, надо определить численное значение отношения двух величин k и l и практически, путем измерения и вычислений, это сделать невозможно, то это отношение как бы «переводится» в другое отношение, скажем, величин e и f. Если это переведение осуществлено и величины e и f известны, то мы сможем перейти от их отношения к отношению k и l и таким образом решить задачу. Но само переведение k: l в e: f возможно только в том случае, если мы установим между ними определенное соотношение, скажем, равенства. А установление его требует определенного процесса мысли. Благодаря этому весь целокупный процесс мышления приобретает в общем случае вид:

^Рис. 31

В верхнем ряду этой схемы записаны знания о соотношениях, получаемые посредством краевых процессов; «k: l» в «e: f» и т. д. — элементы этих соотношений, причем «k: l» есть исходное математическое отношение, численное значение которого нужно определить, а «a: b» — математическое отношение, численное значение которого известно или легко может быть определено и в которое в конечном счете переводится исходное отношение. Вертикальные стрелки с индексами I, II, III в схеме обозначают процессы мышления, посредством которых вырабатываются знания о соотношениях, то есть собственно краевые процессы мышления. Штриховые стрелки над верхним рядом схемы условно обозначают задачу и направление процессов переведения.

Эта схема, представляющая таким образом процесс мышления, наглядно показывает, что процессы переведения и процессы установления соотношений между элементами «k: l», «e: f»… «a: b» идут как бы «в различных направлениях» и что именно переведение есть та задача, которая в данном случае определяет общую схему всего процесса в целом, последовательность и порядок всех его звеньев.

Кроме всего прочего, эта схема заставляет нас сделать ряд важных методологических выводов. Она показывает, что в сложных процессах мышления существует особый тип связи частичных процессов мысли, а именно связь через отношение их продуктов — знаний — к другой задаче, лежащей как бы в ином направлении и определяющей основную линию процесса. Сами эти краевые процессы (в широком смысле), направленные перпендикулярно основной линии, могут быть самыми различными, но у них у всех должны быть сходные продукты — знания о соотношениях, позволяющие (в контексте всего процесса мысли) замещать один элемент соотношения, скажем, «k: l», другим.

Если рассмотреть каждый из этих частичных мыслительных процессов сам по себе, с точки зрения его «внутренней природы», то окажется, что он никак не связан с другими краевыми процессами (собственно, именно это обстоятельство и позволило нам определить их как краевые). Но, хотя между ними как таковыми связи нет, в рассмотренных сложных процессах все они связаны между собой в одно целое. То, что их объединяет, и то, ради чего все они осуществляются, есть задача переведения исходного отношения «k: l» в какое-то другое отношение — уже известное или определяемое через другие. А так как условием такого переведения является цепь соотношений, непрерывным образом связывающая исходное отношение с уже известными, то можно сказать, что то, что связывает все эти частичные краевые процессы в одно целое, есть требование определенной последовательности этих соотношений — последовательности, удовлетворяющей задаче переведения.

§ 65

Еще один вывод, к которому мы приходим в ходе анализа конкретных текстов: процессы мысли могут не только иметь основную и краевую части, но и распадаться на ряд «ветвей», как бы соединяющихся в одной точке. Каждая из этих ветвей имеет свою основную и краевую части. К примеру, такое разветвление имеет место, когда вместо переведения одного отношения в другое мы заменяем сами элементы этого отношения другими, осуществляя подстановку. Схематически подобный процесс мысли может быть изображен так:

^Рис. 32

Факт такого раздвоения процесса мысли вносит весьма важные коррективы в наш вывод об исходном знании всего рассматриваемого процесса: ведь у каждой ветви должно быть свое исходное знание, а раз сами ветви равноправны, то и у всего мыслительного процесса в целом оказываются два различных исходных знания.

Намеченная выше схема переведения позволяет отчетливее понять и делает чуть ли не наглядным еще один исключительно важный момент, который заставляет нас сделать ряд [дополнительных] выводов, ревизующих исходные принципы. Речь идет, во-первых, о направленности процесса мышления, а во-вторых, о соотношении формальных и содержательных моментов в нем.

Рассмотрим это подробнее. Соотношения I, II, III… изображенные вверху схемы, как мы уже не раз отмечали, устанавливаются для того, чтобы можно было осуществить переведение исходного математического отношения в другие, уже известные. Но принципиальный факт заключается в том, что после того, как эти соотношения установлены, процесс переведения не осуществляется. Вместо него мы осуществляем другой процесс, который условно может быть назван «переносом». Перенос в сопоставлении с переведением характеризуется двумя моментами: во-первых, это движение, по направленности своей противоположное переведению: если при переведении мы идем от исходного неизвестного к известному, то при переносе мы, напротив, движемся от известного к неизвестному. Во-вторых, если переведение, по идее, должно быть процессом прежде всего содержательным[152] (хотя оно и может [включать в себя] в качестве фрагментов формальные действия), то перенос, в противоположность этому, является действием прежде всего формальным, то есть совершаемым, как говорят, «по формуле», в соответствии с уже установленной связью знания (хотя в ряде случаев [перенос] может содержать в качестве фрагментов содержательные неформализованные действия).

Именно этот второй процесс — перенос, а не переведение — выражается, как правило, в языковом тексте при изложении материала.

Если изобразить порядок движения в одном действии переноса схематически, то он — для простейшего случая — будет выглядеть примерно так:

^Рис. 33

Здесь α обозначает численное значение математического