Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

Глава 3

Фламинго юрского периода. Ктенохазма

Артур Конан Дойл создал образ еще одного палеонтологического персонажа. Получилось настолько живо, что типичного птеродактиля (от греч. πτερόν — «крыло» и δάκτϋλος — «палец») десятилетиями изображали таким, каким он в 1912 г. предстал на страницах «Затерянного мира». Таким же он показан даже в учебниках и научных трактатах, не говоря уж о «Парке юрского периода» Майкла Крайтона и Стивена Спилберга.

Впрочем, сэр Артур, создавая образ птеродактиля, во многом опирался на научные труды хорошо знакомых ему авторов. Да и сам он имел добротное медицинское образование (как и его последователь Спилберг). Одним из тех, чьи книги читал Конан Дойл, был Гарри Сили из Королевского колледжа Лондона, автор весьма обстоятельного научного труда «Драконы неба» [10]. Он именовал ящеров «орнитозаврами» (название не прижилось) и первым отметил, что эти рептилии, наряду с завроподами, тероподами и птицами, обладали пневматизированными (пронизанными воздухоносными полостями) позвонками и, видимо, состояли в родстве со всеми перечисленными группами. Другим стал популяризатор науки Эдвин Грю — создатель «Романа о современной геологии» [11]. На обложке фолианта зубастый и толстохвостый (как тогда представлялось) диморфодон (Dimorphodon) — «дракон первобытности» — воспарил, чтобы напасть на какого-то динозавра, разорявшего его гнездо на болотах. Современники находили большое сходство этой композиции с популярной гравюрой Гюстава Доре «Герион», изображавшей крылатого великана, на спине которого Данте и Вергилий спускались в восьмой круг ада.

В «Затерянном мире» Конан Дойл сравнивает «болото птеродактилей» с седьмым кругом ада. А сам птеродактиль — можно сказать, главный, наряду с профессором Челленджером, герой — упоминается в романе более 30 раз (остальные доисторические существа — один, от силы два). Причем детали описания — перепонка, поддерживаемая летательным пальцем, большое скопление летающих рептилий на гнездах, волокнистая оболочка яиц — весьма точные даже по нынешним временам. Места гнездования птеродактилей были открыты только в конце прошлого века, яйца — в начале нынешнего, а крыло при жизни писателя изображалось во многих научных трактатах в виде растопыренной пятерни, как у летучих мышей. Но сэр Артур оказался догадливее ученых.

В финале «Затерянного мира» мы глазами команды парохода «Фрисланд» видим крылатое существо, напоминавшее помесь козы и летучей мыши. Не забывайте закрывать окна в научных учреждениях, чего не сделали участники экспедиции профессора Челленджера во время заседания на Риджент-стрит! (С тех пор ни один создатель кинодинофэнтези не может обойтись без финального пролета вырвавшихся на свободу птерозавров — обычно под тревожно-торжественную музыку.) При этом какой именно летающий ящер описан, остается только гадать. Ко времени публикации романа было известно уже несколько разных птерозавров. Еще больше их костей приписывали ископаемым птицам или даже морским ящерам…

Уже Козимо Алессандро Коллини, хранитель коллекции Карла Теодора, курфюрста Пфальца и Баварии, описал в 1784 г. странное существо, попавшее в собрание редкостей из знаменитого ныне верхнеюрского лагерштетта Зольнхофен в Баварии. Коллини решил, что имеет дело с морским животным, передвигавшимся с помощью огромных парных плавников. Ученые долго не могли взять в толк, кто это: необычная летучая мышь, летающее сумчатое млекопитающее или, может, морская птица… Профессор Жан Эрманн из Страсбургского университета изобразил его в виде носатой летучей мыши с растянутыми между передними и задними лапами перепонками и пушистым хвостиком. По краю перепонок проходил необычный суставчатый обод (рис. 3.1). Набросок сопровождался письмом к Жоржу Кювье в Сад растений Парижа (Национальный музей естественной истории), где Эрманн отмечал: «Благодаря вандало-республиканскому мародерству… сам образец, без сомнения, уже находится в твоем распоряжении» [12]. Войска Наполеона только что заняли часть немецких земель и, как это принято у оккупантов, за кого бы они себя ни выдавали, разграбляли частные и муниципальные коллекции.

Рис. 3.1. Первая реконструкция птеродактиля, сделанная Жаном Эрманном для Жоржа Кювье, 1800 г.

Академик с реконструкцией не согласился: слишком нефункционально. Он дождался зарисовок зольнхофенского образца, выполненных Коллини, и распознал в странном скелете остатки летающего ящера, а совсем не летучей мыши или иного млекопитающего — притом что ничего подобного в современном мире нет! Ведь квадратная кость в самом низу затылочной части черепа этого существа сочленялась с нижней челюстью, а не была преобразована в одну из слуховых косточек — наковальню. (Хотя кость называется квадратной, у птерозавров она приобрела форму сильно вытянутого прямоугольника.) Да и зубы, судя по их однотипности в сочетании с разноразмерностью, связанной с постоянной сменяемостью, явно были рептильными. Академик назвал новое животное «пальцекрылом» — птеродактилем (Pterodactylus), поскольку перепонка крепилась к летательному (четвертому) пальцу (рис. 3.2). На титуле первого издания работы Кювье «Записки об ископаемом скелете летающей рептилии из окрестностей Айхштедта, которую некоторые естествоиспытатели приняли за птицу…» [13] ящер по ошибке значился «петро-дактилем» — каменным пальцем, а рисунок Эрманна был опубликован только спустя 200 лет.

Рис. 3.2. Скелет птеродактиля (Pterodactylus antiquus), длина черепа 10 см; позднеюрская эпоха (150 млн лет); Зольнхофен, Германия (commons.wikimedia.org). Шестовидные элементы, сходящиеся позади скелета, — фаланги летательных пальцев