Омы серийные (Дикая планета) - Стефан Вул

Молча драаг подошёл к иллюминатору, выходившему в зал природы. Улыбаясь, он смотрел, как играет его дочь.

Это была хорошенькая маленькая драага — с большими красными глазами, узкой носовой щелью, подвижным ртом и двумя барабанными перепонками по обеим сторонам гладкого черепа. От постоянной тонкости они стали почти прозрачными.

Девочка бегала по газону, кувыркалась и, радостно визжа, скатывалась к бассейну. Потом ныряла как можно глубже, набирала скорость и взмывала, словно ракета, к трамплину, за который цеплялась кончиками пальцев.

На третий раз она промахнулась мимо трамплина и была вынуждена расправить перепонки на руках, чтобы спланировать обратно к газону.

Некоторое время она стояла неподвижно, раздумывая, какую бы ещё придумать игру. Для своих семи лет девочка была невелика — всего три метра ростом.

Отец вошёл в зал природы и направился к ней. Он, по-прежнему улыбаясь, взял её за руку. Девочка подняла к нему голову.

— Я обещал тебе сюрприз, — сказал драаг.

Она на мгновение замерла, потом её красные глаза вспыхнули от радости. Двадцатью маленькими пальцами она крепко обхватила руку отца и закричала:

— У соседской омы родился детёныш!

— Двое, — сказал драаг. — Такое бывает нечасто. Мы выберем для тебя самого красивого. Хотя нет… Ты сама его выберешь.

Она принялась нетерпеливо дёргать отца за руку.

— Скорее, отец, отведи меня посмотреть!

— Сначала оденься, — сказал драаг, указывая на тунику, брошенную на газоне.

Девочка наспех натянула тонкую одежду и побежала впереди отца, чтобы скорее добраться до соседнего дома. Они пересекли площадку, разделявшую два жилища.

— Скорее, отец! — повторяла маленькая драага, подпрыгивая на месте и пытаясь дотянуться до интродуктора — простой блестящей панели, закреплённой на двери.

— Ты ещё слишком мала. Не сердись, — сказал драаг и коснулся интродуктора рукой.

На панели появилось лицо соседа.

— А, это ты, Прау. Вижу, ты привёл Тиву.

— И в каком же она нетерпении! — улыбнулся Прау своей широкой ротовой щелью.

Дверь открылась. На пороге зала природы гостей уже ждал сосед. Он вежливо расправил перепонки, разводя руки в стороны.

— Счастья тебе, Прау.

— Счастья тебе, Фаоз, — ответил отец Тивы.

Девочка уже проскользнула у соседа между ног и побежала по газону. Отец окликнул её — одновременно снисходительно и строго:

— Тива! Ты не поздоровалась.

Тива быстро расправила одну перепонку.

— Счастья… — произнесла она. — Ой, сосед Фаоз, где они? Где маленькие омы?

Фаоз подмигнул Прау своим большим красным глазом.

— Сюда, — сказал он и пересёк зал.

Они миновали несколько дверей и вошли в небольшую омерию. Несмотря на безупречную чистоту, здесь ощущался лёгкий звериный запах.

На подушке лежала ома и кормила грудью двух детёнышей. Она прижимала их к себе согнутыми руками, а малыши жадно сосали обе груди.

Тива наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть их поближе.

— Ой! У них почти нет шерсти на голове!

— Когда речь идёт об оме, говорят «волосы», а не «шерсть», — уточнил Прау. — Они только родились. Волосы ещё отрастут.

Тива посмотрела на длинные светлые волосы матери.

— А у них будут золотые волосы, как у мамы?

— Конечно, — сказал Фаоз. — Отец тоже был золотой породы.

— Они чистой породы? — удивился Прау. — Знаешь, Тива, это очень красивый подарок, который ты получаешь от соседа Фаоза!

— Да нет, мне просто хочется порадовать Тиву! — возразил Фаоз. — Которого выберешь, Тива?

Девочка протянула руку.

— Можно их потрогать?

— Осторожно, мать может укусить. Позволь, я сам тебе их покажу.

Фаоз расправил перепонку и погладил светлые волосы омы. Та издала тихий горловой рык.

— Ну-ну, успокойся, Дусетта, — сказал хозяин. — Я не хочу сделать им ничего плохого. Сейчас я тебе их верну… Понимаешь?

Он взял обоих близнецов и добавил:

— Она умная и ласковая, но всякая ома становится немного сварливой, когда у неё появляются детёныши. Это инстинкт!

Одного малыша он положил в протянутую ладонь Тивы. Тот заёрзал, словно маленькая лягушка, размахивая двумя крохотными сжатыми кулачками. Из его беззубого, разинутого в крике рта вытекала капля молока.

— Какой милый! — восхитилась Тива.

Ома умоляюще цеплялась то за ноги хозяина, то за ноги Тивы и без конца повторяла:

— Малыш! Малыш!

Свободной рукой драаг погладил её по голове.

— Да-да, моя Дусетта, мы тебе их вернём. Конечно, вернём. Будь умницей!

— Они совсем одинаковые, — сказала Тива, покачивая малыша в углублении ладони. — Я выбираю этого. Можно я заберу его прямо сейчас?

Отец запротестовал:

— Нет, он ещё слишком мал. Ты возьмёшь его через несколько дней, когда он научится ходить.

Маленькая драага явно расстроилась. Красные глаза потускнели.

— А пока ты сможешь приходить к нему, — сказал сосед, забирая малыша.

— Да, — подтвердил отец. — Несколько дней пройдут быстро. К тому же мне нужно время, чтобы устроить дома омерию.

Тива указала на подушку, где мать-ома переворачивала детёнышей во все стороны, проверяя, не пострадали ли они от прикосновений драагов.

— В омерии будет такая же подушка?

— Конечно.

— И такая же кормушка?

— Разумеется!

Тива подпрыгнула на месте, хлопая подмышечными перепонками, и запела:

— Маленький ом! Маленький ом!

Потом вдруг посерьёзнела:

— Это зверь, который мне нравится больше всего!

Оба драага улыбнулись.

— А почему?

— Потому что он умеет говорить. И даже плавать, если его научить.

— Да, но довольно плохо… Что ж, пора оставить нашего соседа в покое.

Он повернулся к Фаозу и расправил перепонки.

— Спасибо, Фаоз. Счастья тебе!

— Счастья, — ответил Фаоз, провожая их. — Не благодарите, это пустяк.

Он погладил гладкую голову Тивы.

— Счастья тебе, малышка. До скорого!

— Счастья тебе, сосед Фаоз.

Тива, подпрыгивая от радости, пересекла площадку вслед за отцом. Она была счастлива: через несколько дней маленькие омы научатся ходить, и она сможет забрать своего.

Правда, один день на огромной планете Иггам равнялся сорока пяти дням на маленькой планете под названием Земля — очень далёком мире, откуда происходили омы.

Когда выбранный Тивой маленький ом подрос настолько, что смог самостоятельно ходить, его отняли от матери. Сосед Фаоз потребовал, чтобы разлука