Леди Бланш и мистер Грей - Арсений Либис

Славный город Вортимер имеет за своими плечами историю, уходящую в седую древность. Он был основан в незапамятные времена еще кельтами. После и римлянам пришлось по душе это место, позже саксам и викингам. Это неудивительно: здесь прекрасная гавань и на редкость мягкий ветер, который никогда не повредит проходящему кораблю. Разрушительные штормы поразительным образом обходят Вортимер стороной. Потому люди здесь живут давно, и многие из них с немалым удовольствием. И как во всяком городе столь почтенного возраста, здесь произошло немало загадочных историй, что до сих пор будоражат пытливые умы. Но самая интересная имела место в последние годы правления веселого короля Чарльза.

Началась она довольно обыденно. Как-то летним днем в город прибыли два путника. Одного из них звали Гидеон Грей. Это был прекрасно сложенный джентльмен чуть за двадцать в идеально сшитом по фигуре темно-синем камзоле. Его сопровождал слуга по имени Робин. Он был более жилистым и смуглым, с колючими карими глазами. Робин выглядел совсем мальчишкой, причем довольно миловидным, если бы не шрам на его правой щеке и злой недоверчивый взгляд.

— Поторопись, Робин, — говорил Гидеон. — Я не люблю ужинать слишком поздно. Это весьма вредно для желудка.

— Ты бы подумал об этом, когда проиграл все наши деньги, так что пришлось заложить лошадей, — без малейшего пиетета перед господином отвечал Робин.

— Деньги это жидкость, мой прекрасный слуга, — смеялся в ответ Гидеон. — Вечно утекает сквозь пальцы.

Робин не ответил, лишь скорчил страшную гримасу, отчего его шрам покраснел.

— Главное, что мы умеем доить нужных коров, чтобы получить эту благословенную жидкость, Робин, — продолжал Гидеон. — А все прочее — суета.

— Прошлая корова чуть не забодала нас насмерть, — фыркнул Робин.

— Ну что ты. Она была милая старушка и очень страстная. И именно ее страсть сделала ее столь невыносимой.

— Ты так говоришь, будто тебе нравится. А с учетом того, что денег больше нет, ты наверно занимаешься этим из чистой любви… к старушкам.

— Робин, ты ревнуешь?

— Не говори глупостей. Просто надо быть экономней. А ты ведешь себя, как богач из столицы.

— Золото — это мы с тобой, Робин. А богатство всего лишь королевское клеймо на слитке.

Обмениваясь подобными любезностями, путники прошли старые ворота и по узким улочкам добрались до центра. Славная рыночная площадь Вортимера лежала в самом сердце города, словно старый медальон на груди почтенной матроны. Со всех сторон её обступали крепкие каменные дома с островерхими крышами, потемневшими от морских ветров и времени. В одном конце возвышалась ратуша с тяжёлой часовой башней, а напротив неё — величественный готический собор времен короля Эдуарда, чьи витражные окна даже в пасмурный день ловили и дробили свет, окрашивая булыжную мостовую в цвета драгоценных камней. Здесь всегда кипела жизнь: торговки расхваливали пироги и копчёную рыбу, носильщики ругались у повозок, а между ними сновали оборванные дети и важные купцы в тёмных сюртуках.

Посреди площади, уютно потрескивая, догорало чучело Папы Римского. Обугленная фигура в кардинальской шляпе медленно оседала в груде золы, испуская едкий дым, который смешивался с запахом свежего хлеба и морской соли. Вокруг неё толпился народ: кто-то кричал здравицы королю и протестантской вере, кто-то просто глазел, а мальчишки кидали в остатки чучела камни и гнилые яблоки. Глашатай, взобравшись на деревянный помост, объявлял новости, и его надрывный голос гулко разносился над площадью, заставляя даже самых занятых торговцев на миг замереть.

— По велению Его Величества и королевского правосудия! — загремел глашатай, разворачивая свиток. — Разыскиваются двое опасных преступников, учинивших злодейство в городе Кентер-Бридж! Ограбление и жестокое умерщвление почтенной вдовы леди Маргарет Хьюз!

Гидеон и Робин озадаченно переглянулись.

— Последний раз, когда мы виделись, она была жива, — шепнул мистер Грей слуге.

— Тише ты… — скривился Робин. — У нее сердце могло не выдержать погони за нами.

— Приметы! — продолжал глашатай. — Мужчина: высокий, статный, тёмно-русые волосы, приятной наружности, одет как джентльмен. Женщина: худая, смуглая, со шрамом на правой щеке! Тому, кто укажет их местонахождение или поможет схватить, назначена награда в двадцать гиней!

Робин быстро надвинул пониже свою потрёпанную шляпу и отвернулся, пряча шрам.

— Не суетись, — шепнул Гидеон. — Так ты только привлечёшь внимание. В этой одежде тебя не сразу признают.

— Нам надо уходить… — едва слышно ответила Робин.

— Сейчас это будет слишком подозрительно. Мы с тобой два законопослушных путника, которым интересно, что еще происходит в этом славном городке.

Несколько купцов посмотрели по сторонам, будто надеясь увидеть преступников прямо на этой площади. К счастью, Гидеон и Робин стояли в тени пустого прилавка, и эти взгляды миновали их.

Глашатай откашлялся, перевернул свиток и продолжил уже с другой, более торжественной интонацией:

— Также объявляется воля благородной леди Бланш Гринвуд! Сего дня она закрывает свой особняк для всех посетителей и просителей. Парадный вход заперт. Однако леди оставила особое условие: тот, кто сумеет снять маленький серебряный ключик с ошейника её белой кошки, сможет отпереть им замок и получит право войти в дом и будет принят хозяйкой! Такова воля леди Гринвуд!

По площади пробежал удивлённый гул. Кто-то засмеялся, кто-то недоверчиво покачал головой.

— Интересные вещи тут происходят, — усмехнулся Гидеон.

— Даже и не думай в это ввязываться, — прошипела Робин.

— Ты вот о чем подумай, прекраснейший из слуг…

— Не называй меня так!

— Не нарушай маскировки, милый Робин. Так вот, подумай вот о чем: от тяжёлой дубовой двери — крошечный ключик. Как такое может быть?

— Замок мастера Локвуда… — буркнула Робин.

— Именно, мой Патрокл. Он