Рекапитуляция - Сергей Александрович Ким

Фух, что‑то душновато сегодня с утра…

А ведь, между прочим, ночью лил сильный дождь, но вот что‑то никакой свежести нет и, похоже, не предвидится. Опять, что ли, ливень будет? Может быть, может быть…

Ну и ладно. Не страшно.

Я продолжил подниматься по лестнице, ведущей к старому синтоистскому храму на вершине холма. Лёгкий ветерок приятно обдувал лицо, снятая и скатанная ветровка была заткнута за лямки рюкзака, старые стоптанные армейские ботинки считали ступеньку за ступенькой.

Настроение было… неплохим.

Сложно не радоваться, будучи живым, после того как погиб в автокатастрофе.

Ну, мне так думается. Потому что последнее, что мне вспоминается — я сижу на переднем сиденье маршрутки, а со встречки нам в лоб летит здоровенный джип. После такого обычно не выживают, особенно, если едешь в шахид-мобиле типа «газель обыкновенная».

Удар… И всё.

Темнота, небытие… И никакого света в конце тоннеля. Просто потом я — раз! И проснулся.

Но не там и не тем. Не в больнице, упакованным в гипс по самые брови, а лёжа на полу… в комнате с незнакомым потолком.

…Я поднялся на холм, миновал руины того самого старого храма и направился к небольшому дому, где, собственно, и жил. Теперь.

Танака, как обычно, возился со своим старым джипом «судзуки», который уже давно стоило бы выбросить на помойку и прекратить мучения несчастной машины.

Необходимости говорить дежурное «я дома» не было, так что я просто прошёл в дом, разулся и завалился в свою комнату. Скинул рюкзак и принялся доставать из него книги и стопки газет.

Жил я здесь уже почти месяц, но всё ещё понимал до обидного мало.

Что удалось установить почти сразу — я больше не в Канзасе… То есть не в России. И на дворе больше не 2012-й. Даже тело — и то не моё.

Был студент Виктор Северов двадцати двух лет от роду, да весь кончился. Здравствуй, школьник Акира Нагумо, с фамилией японского адмирала, устроившего атаку на Перл-Харбор.

Вот только иногда почему-то казалось, что это имя мне тоже не подходит…

Узнать, как меня теперь зовут и что я снова школота оказалось проще всего — это показал досмотр личных вещей сразу после пробуждения и аккуратно подписанные тетради. Благо оказалось, что я теперь могу разбирать все эти хитровыдерганные закорючки-иероглифы. Причём, даже весьма неплохо. Насколько я понял по найденным листам с результатами тестов — учился Акира Нагумо по местным меркам весьма неплохо. Звёзд с неба, конечно, не хватал, но и тупицей не был — так, хорошист, который мог бы учиться лучше, но либо не может, либо ему просто лень.

А вот сколько мне конкретно лет установить было уже куда сложнее — своих новых документов я не нашёл, видимо, они были у дядьки Танаки.

Ну, я решил называть его именно так. Кажется, он был моим опекуном. А вот являлся при этом моим родственником ли — неизвестно. Он не был особо разговорчив, я (вот же совпадение?) — тоже. Существовали мы как-то… странно. Вроде и живём под одной крышей, а если за весь день парой слов перебросимся — уже хорошо. Мы как-то сами по себе были — он покупал продукты, варил рис в старой рисоварке, но готовили мы себе порознь.

Вероятно, поэтому Танака ещё и не сообразил, что вместо его подопечного теперь живёт… кто-то другой.

Почему всё так сложилось? Почему я теперь живу в этом теле, так сказать? Об этом я предпочитал просто не думать, ибо это было явно за гранью человеческого понимания.

А если ты ничего не можешь поделать с проблемой, то чего о ней вообще париться, а?

Тем более, что никакой проблемы особо и не было. У меня была крыша над головой, у меня была еда, пусть и не самая изысканная… В конце концов, я был жив. Друзья, родственники… Да, они остались где-то там. Но раз кругом не орки с эльфами и не Вторая Мировая, а всего лишь Япония, то можно же будет найти друг друга, верно?

Или нет…

Я завалился на футон и принялся листать очередную порцию газет.

Да, я читал газеты. Да, несмотря на то, что, судя по настенному календарю, на дворе был май 2016-го года. И несмотря на то, что вокруг была Япония, а конкретнее — посёлок Шимокава, округ Камикава, что на острове Хоккайдо.

Вот только у нас в доме даже телевизора не было, не говоря уже о компьютере или смартфонах. Электричество есть — и то благо. А ближайший телефон — это уличный таксофон в двух километрах отсюда. Вот только звонить по нему всё равно некуда. Интернета нет. Книг дома, кроме учебников — нет. Полезных ископаемых нет. Населена роботами.

Как так, ведь я вроде нахожусь в очень даже высокотехнологичной стране, где даже унитазы умнее многих человеков?

А вот это было уже интересно…

Всё, что удалось узнать о том, где я очнулся, буквально кричало — вокруг что-то не в порядке.

С миром было что-то не в порядке.

Шимокава и раньше мегаполисом не был, но сейчас и вовсе стал каким-то призраком. Судя по старым данным, в девяностые здесь жило почти четыре тысячи человек, а сейчас, наверное, и пары сотен не осталось. Одна школа, в которую я хожу… аж раз в неделю за заданиями. Учителей мало, учеников тоже раз, два и обчёлся, а главная проблема вообще в том, что школа — начальная и средняя, а я, как бы, уже в старшей. Насколько понял, обучение старшеклассников не смогли или, скорее, не захотели организовывать, потому что — ну сколько нас тут может быть? Человек десять от силы? Я и одноклассников-то своих ещё толком и не встречал… Нет, кто-то порой здоровался на улице, но и только. Ближайшая старшая школа была в городе Наёро, но туда автобусы ездили лишь два раза в день и в неудобное время. Танака возить меня куда бы то ни было каждый будний день явно желанием не горел, и я такой был явно не один. Так что старшеклассников просто и незамысловато перевели на домашнее обучение.

Такие дела.

Пара магазинчиков на весь посёлок, железной дороги нет, про автобусы я уже сказал… Да и проходя мимо автовокзала, я не раз слышал ругань немногочисленных пассажиров, что старый автобус опять сломался.

Работы