Цена чужого неба - Александр Науменко

— Прости меня, — ещё раз повторил он.

В этот миг супруга вошла внутрь дома, исчезнув из поля зрения.

***

Макс бежал не к парадному, так как там уже наверняка была засада от грохотов выстрелов. Он рванул к чёрной лестнице для прислуги. Рубашка прилипла к телу от крови и пота, дорогой пиджак превратился в лохмотья.

В этот миг мимо пробежало несколько вооружённых человек. Мужчина спрятался за огромную вазу, пригнувшись, следя за ними. Они переговаривались через гарнитуру, которая имелась у каждого. А когда в кабинете увидели раненых и своего убитого босса, их голоса стали громче.

«Теперь самое главное, пробраться незамеченным и выскочить к пирсу».

Мужчина с осторожностью двинулся дальше, постоянно вертя головой, держа оружие на готове. На пролете второго этажа он чуть не сбил её с ног. Стефани.

Супруга стояла, вцепившись в перила, бледная как мел. Она слышала выстрелы. Она видела, как внизу суетится охрана различных влиятельных людей. И теперь она видела его. Пистолет в опущенной руке. Кровь на лице, чужая и своя. И глаза. Глаза, в которых не осталось ничего от того мягкого, любящего Макса, которого она знала. Перед ней стоял волк, загнанный в угол.

— Макс? — сорвался на визг голос супруги. — Ты… ты слышал выстрелы? Там… Они говорят, кто-то убит.

Он остановился. Каждый нерв кричал: «Беги!», но ноги приросли к полу.

— Стефани, уйди с дороги.

— Что?

— Уйди в сторону.

— Я… Я не понимаю.

— В сторону!

Жена поглядела на него долго, изучая.

— Кто ты?

Она не отступила. Наоборот, шагнула к нему, глядя с ужасом.

— Ты не консультант, да? Ты не бизнесмен. Ты все это время… Господи, папа был прав, говоря мне в последнее время… А я, дура, отмахивалась от его бредней.

— Я сказал, уйди! — рявкнул он, и от этого чужого, командного голоса она вздрогнула, как от пощечины.

Внизу послышался топот ботинок. Громкие команды.

— Взять его! Он на лестнице!

Макс поднял пистолет. Стефани закрыла рот ладонью. Её большие глаза расширились до предела. Она думала, он выстрелит в неё.

«Глупая. Какая же ты глупая, если подумала так. Я бы никогда…»

— Послушай, Макс! — вдруг зашептала она быстро. — Мы можем всё замять. — Поверь мне! Отец знаком с президентом! Мы всё уладим!

Она с опаской протянула вперёд руку, но не решилась коснуться мужа.

— Или нет! Давай сбежим вместе куда-нибудь! В Европу или на остров, где нас никто и никогда не найдёт! Слышишь, Макс! Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

— Не ходи за мной, — прошипел он. — Забудь меня. Сожги все фотографии. Я умер для тебя, слышишь? Того Макса больше нет.

— Ты использовал меня, — вдруг прошептала она обиженно, переходя от мольбы к агрессии.

Слезы потекли по её щекам, размазывая тушь.

— Каждое «люблю», каждый завтрак, наша поездка… Ты просто трахал меня, чтобы добраться до информации? Да?

Эти слова ударили больнее пули. Он хотел крикнуть «Нет!», хотел объяснить про долг, про родину, про то, что война не выбирает средств. Но времени не было. И жалость сейчас стала бы слабостью.

— Да, — солгал он, глядя ей прямо в глаза. — Это была просто работа. Я трахал тебя ради информации твоего отца. Все эти пять лет.

Она ахнула, словно он ударил её ножом в живот. В её глазах что-то погасло. Свет ушел, оставив только пустоту и рождающуюся ненависть.

— Будь ты проклят, — выдохнула она.

Макс, стиснув зубы так, что