Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна
Я прочитала письмо с экрана.
— До встречи нужны ответы двух поставщиков и предварительная схема обучения.
— Машину дам, водителя тоже, — сказал Илья. — Если нужно ехать на производство поставщика, согласуйте время.
— Сначала получу технические документы. Поедем, когда будет что проверять на месте.
— Мы?
— Технические условия согласую я. Финансовые и договорные — фабрика. Если поставщик один, можно разделить поездки. Если два и срок короткий, нужен человек с правом подтвердить оплату.
— Понял. Решим после ответов.
Я сняла со стены листы по очереди, проставляя номера приложений. На электронной версии раннего протокола оставалось установить автора правки. Но техническая цепь уже не зависела от одного файла. Ее подтверждали нить на машинах, разные лекала, журналы участка, письмо Раисы и фактические изделия.
К понедельнику мне предстояло превратить эту цепь в план, за который заказчик согласится заплатить временем.
ГЛАВА 5. Один шанс
В офис «Магистраль Плюс» мы приехали за двадцать минут до встречи. Илья использовал их, чтобы еще раз проверить письмо для банка. Вадим — чтобы предложить заменить на первом слайде слова «системный дефект» на «отклонение контрольных образцов».
— Два образца из разных упаковок порвались в одном месте, — сказала я. — В партии смешаны версии лекал и настройки нити. «Отклонение» не передает масштаб риска.
— «Системный дефект» звучит как признание непригодности всего заказа.
— Поэтому на слайде написано «системный риск», — заметил Илья. — Дефект подтвержден на двух изделиях. Объем определит выборка.
Вадим прочитал формулировку и отодвинул ноутбук.
— Мы сами даем заказчику основание расторгнуть договор.
— Основание появилось в приемочном зале, — ответил Илья. — Сегодня мы должны дать причину не использовать его сразу.
Лариса Анатольевна вошла ровно в десять. Вместе с ней были юрист компании и специалист по снабжению. На столе перед ними лежал наш акт осмотра и распечатанное уведомление об остановке отгрузки.
— Начнем с образцов, — сказала Лариса. — Общую презентацию я прочитала.
Я разложила на белой подложке два участка разорванных швов, пробу новой нити и контрольный квадрат ткани после стирки. Каждый образец имел бирку с датой, партией и источником. Показывать готовый вывод без цепочки было бы быстрее, но заказчик должен был иметь возможность проверить, на чем он основан.
— У нас пять групп причин, — объяснила я. — Три непосредственно влияют на разрыв: нить, припуск и изменение материала после обработки. Еще две сделали ошибку массовой: обучение операции и управление версиями. Мы уже разделили готовые изделия по состоянию. До проверки ткани распарывать всю партию нельзя: часть материала может не выдержать повторную сборку без следов.
Специалист по снабжению поднял квадрат.
— Вы утверждаете, что состав ткани другой?
— Нет. Состав по документам соответствует заявленному. Я утверждаю, что конкретная замена ведет себя иначе исходного материала и превысила внутренний ориентир в одной пробе. Для окончательного вывода нужны повторные испытания с описанными условиями.
— Почему ее вообще запустили?
Я посмотрела на Илью. Внутренняя проверка еще не закончилась, и назначать виновного перед клиентом я не имела права.
— Решение приняли до завершения полного цикла согласования, — сказал он. — Мы восстанавливаем историю. Техническую ответственность разделим после проверки. Перед вами ответственность фабрики, и ее не меняют фамилии внутри компании.
Лариса кивнула.
— Какую часть заказа вы готовы отгрузить сейчас?
— Никакую, — ответил Илья.
Вадим повернулся к нему, но не успел вмешаться.
— До исправленного комплекта и повторных испытаний я не подпишу отгрузку, — продолжил Илья. — Мы официально подтверждаем остановку и понимаем финансовые последствия.
— Даже изделий, которые прошли дополнительный осмотр?
— Осмотр не проверяет поведение после стирки и носки. Отбирать красивую часть партии для приемки после двух разрывов было бы введением вас в заблуждение.
Лариса закрыла акт и посмотрела на меня.
— Ваш календарь.
На экране появилась таблица из трех контрольных точек. До восемнадцатого апреля — подтверждение материала, нити и исправленных лекал. Двадцать первого — сборка контрольных комплектов. Двадцать третьего — внутренние результаты стирки, замеров и нагрузки. После этого образцы уходили во внешнюю лабораторию; срок протокола зависел от согласованной программы и загрузки лаборатории. Массовая партия запускалась только после положительного результата и дополнения к договору.
— Вы просили конкретный календарь, — сказала я. — Он конкретен в части действий. Дату всей поставки можно утвердить после теста мощности. Сейчас мы готовы назвать первое окно отгрузки в конце мая при четырех условиях.
— Перечислите.
— Два источника ткани с раздельным учетом. Положительные внешние протоколы. Оплаченная дополнительная смена на ограниченный срок. Измененный график поставки с первой приемочной партией, а не семь тысяч двести комплектов в один день.
Юрист заказчика спросила:
— Почему два поставщика не создадут различия формы у сотрудников?
— Материалы нельзя смешивать внутри одного комплекта. Мы разделим их по моделям и партиям, отдельно подтвердим оттенок и поведение. Если показатели второй ткани не пройдут, ее не запустят, а календарь изменится.