Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Как там гости? — спросил я у Степана, того самого, который охранял Настю и Алику в заграничной поездке. — Не скучают?

— Кажется, их силком придётся выталкивать, — усмехнулся парень. — Официанты с ног сбились, разнося шампанское.

Ладно, пора возвращаться. А то хорош хозяин, сбежал от гостей, переложив ответственность на плечи своих женщин, и развлекается разговорами с не самым популярным человеком в империи. Не популярным и опасным.

— Никто из князей ещё не ушёл? — поинтересовался я у Степана, который держал связь с Нилом.

— Нет, все на месте. Вероятно, ждут вас.

Правильно, мне ещё нужно поблагодарить гостей за то, что откликнулись на наше приглашение, каждому руку пожать на прощание. Надеюсь, всем понравилось гостеприимство Волоцких.

Примечания:

[1]Конфлаграция — это слово, которое в историческом словаре галлицизмов русского языка определяется как «всеобщий взрыв».

[2]Тьютор — это специалист в образовательной сфере, который помогает человеку (ребёнку, подростку или взрослому) выстроить индивидуальную образовательную траекторию, раскрыть потенциал и достичь образовательных целей. Он не преподает конкретные предметы и не оценивает знания, а фокусируется на поддержке, мотивации и сопровождении в процессе обучения.

Владимир Андреевич Измайлов вышел из парной, обернутый в просторную белую простыню и прошлёпал к столику, где уже сидел его сыновья и потягивали пивко из толстостенных кружек. Поморщившись от такого кощунства, Глава Рода плюхнулся на свободный диванчик и шумно выдохнул, радуясь небывалому чувству лёгкости в теле. Сынки хорошо его попарили, но сами не выдержали адской температуры и выскочили на десяток минут раньше. Боярин подозревал, что их не пар испугал, а желание побыстрее залиться пивом.

Ну да, после интенсивной тренировки всегда появляется жажда, организм обезвожен, да к тому же магическое ядро высасывает энергию как насосом, требуя компенсацию за активную работу. Поэтому Владимир Андреевич нашёл неплохой способ восстановить баланс между отдыхом и наполнением ядра маной.

— Как вы можете лакать эту мерзость? — поморщился он, беря в руки кружку с квасом. — Вот самое лучшее средство после баньки. И душе приятно.

— Так нам и пиво душу греет, — ухмыльнулся старший, Анатолий.

— Квас лучше в каменку, — подначил младший, Сергей. — Зато какой аромат в парилке — сказка!

— Цыц, оболтусы! — рыкнул Глава, пряча улыбку в кружке. Выросли сыновья, заматерели, а ведут себя как дети, когда с батькой встречаются. Как щенки игривые, ей-богу. — Добро переводите только.

Он сделал несколько глотков прохладного кваса, ощущая невероятную расслабленность. Поставив кружку на стол, взял пальцами тарталетку с чёрной икрой и отправил в рот. Сыновья увлечённо поедали раков.

— Слышали, Волоцкий с семейкой вернулся в Москву? — спросил старший Измайлов.

— Так он уже давно здесь, — хмыкнул Анатолий и помрачнел. Обида и злость на Колояра Волоцкого до сих пор бередила сердце, как глубоко вошедшая в плоть заноза. Измайлов видел Мирославу Щербатову своей женой, но судьбе было угодно встретить её уже замужней. Вот и не выдержал Анатолий, пошёл на провокацию, заставив своего бретёра Лицына бросить вызов Колояру. К сожалению, слабаком тот оказался против Первородного. Да и Волоцкий почему-то не убил соперника, проявил благородство. — Месяца четыре как прилетел из Испании. А ты чего вдруг разговор завёл о нём?

— Беспокойно мне, — с задумчивостью разламывая клешню рака, проговорил Глава. — Как бы Волоцкий снова не начал копать под нас. В тот раз спасло то, что Соболевский вовремя откинул копыта. Видимо, тоже учуял опасность, и решил сбежать.

— Далеко не убежал, — хмыкнул Сергей. — Кто-то же его завалил. Не сам ли Волоцкий?

— Важного свидетеля? Нет-нет, это дело рук не Колояра, — очень уверенно ответил Измайлов. — Знакомый следователь утверждал, что Соболевский нарвался на каких-то уличных гопников, вот и получил нож под ребро. Но у меня мыслишка одна до сих пор в голове копошится… Елизаров, старая перечница, подгадил.

— А с чего бы ему гадить? — удивился младший сын.

— Не нравится Матвею, что наш Род очень близко к императору стоит, вот и пытается разными способами вытолкнуть нас из Круга. Столько лет зубами клацает, да куда ему.

— Ты разговор о Колояре завёл, — напомнил Сергей, — значит, какие-то мысли появились?

— Мысль одна: что он знает об участии нашего Рода в финансировании лабораторий? Это, сынки, дело опасное. Если Волоцкий уцепится за ниточку, он выйдет на нас и дискредитирует Долгоруких.

— А Елизаров нас утопит, — кивнул Алексей. — И даже император не поможет.

— Он и не станет помогать, — фыркнул младший брат. — Выставит нас виновниками всех бед, а сам чистеньким останется.

— Вот! — поднял вверх палец Глава Рода и вцепился в кружку. Пил он долго, как будто только что вышел из пустыни. Оторвался от неё, когда на донышке осталось немного кваса. Отдышался, икнул. — Прав Серёга. Обязательно выставит, если репутация Долгоруких будет под угрозой.

— За Елизаровым целый силовой блок, — заметил Алексей. — Князь Залесский, если и не будет топить, то и помогать не станет. Может, поговоришь с императором?

— Не-а, он даже слушать не станет, — мотнул головой старший Измайлов и отправил в рот очередную тарталетку. — Тоже осторожный стал в последнее время. После того, как Пронских в «отставку» отправил, затих.

— Выбирает следующую жертву? — хохотнул Сергей и тут же получил увесистый подзатыльник от батьки, сидевшего поблизости.

— А ну, языки-то прижали! — нахмурился Глава. — Не наше это дело, не наше! Лучше думайте, как со своей проблемой справиться. Я-то думал, Волоцкий умотает в Испанию, да и останется там. Страна тёплая, море, пляжи. Ан нет, вернулся…

— Надо завершить дело, вот и всё, — пожал плечами Алексей. — У нас же остались связи с тем наёмником, которому ты несколько лет назад давал заказ?

— Ну… свою работу он не выполнил, это да, — осторожно ответил Измайлов-старший. — Насколько я знаю, вся его группа погибла, а он чудом ушёл от преследования. Стоит ли неудачника снова привлекать к делу?

— Злее будет, — уверенно ответил Алексей. — Дай мне его контакты, сам поговорю.

— Угомонись. Не будет он разговаривать ни с кем, кроме Главы. Да и не факт, что номер телефона у него остался прежний, — Владимир Андреевич закряхтел, поднимаясь. — Ладно, посидели — и будя. Сам займусь этим делом.