Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес
Второй раз дьявол явился спустя несколько месяцев, обратил внимание на ее разбухший живот, узнал, что она ждет дочь. И почти не говорил, только осматривал округлившуюся женщину и не понимал, что в этом хорошего? Зачем людям дети?
Люцифер вернулся в Нижний мир и облетел дарованные ему Велиалом земли: казино, бары, бордели, чего там только не было, только дьявола это не интересовало. Он переложил все на плечи Генаты, приказал найти того, кто будет поддерживать существование этих мест.
Шло время, вечность в Аду, пару лет на Терре…
Люцифер все чаще бывал на ненавистной ему планете, сначала говорил со Скай мало, следил издалека за жизнью, злился на Аиррэля и Велиала, ненавидел обоих за побег, потом привык к девушке и все чаще и чаще навещал Скай. И не понимал почему возвращается. От скуки? От интереса? Дьявол избегал мыслей о своих мотивах посещения Терры и не хотел ведать, зачем вообще наблюдает за ней, за Аиррэлем и Велиалом. Последний злил его по сей день.
«Недостойный его общества, недостойный лояльности Отца к нему, недостойный даже этой возможности на Терре! Нашел себе жену? Обзавелся семьей?! Лицемер. И лгун».
А потом случилось непредвиденное, когда у Велиала заболела жена. Наблюдая со стороны, как медленно загибается человеческая женщина, как жизнь покидает ее бренное тело, а следом наступает смерть, Люцифер с горечью отметил новое для себя чувство сожаления, хоть в то же мгновение отмахнулся от недостойных Повелителя мыслей.
Вскоре дьявол стал свидетелем смерти девушки — подруги Скай и жены Велиала — Элизабет.
«Люди — слабые, смертные. Зачем они живут? Ради чего? Что ими движет? И чем же они лучше ангелов? Бессмыслица».
При этом с каждым разом он задерживался все дольше на Терре, искал смыслы и ответы и случайно пересекся с Азраэль в больнице, ожидающей душу Элизабет. Ангелика стояла в тенях и удивилась его появлению в этом слое Мироздания. Стоило ему попытаться уйти, как его шею обожгло хлыстом, Азраэль поймала его и дернула к себе, не позволяя сделать и шагу.
— Ты!
— Здравствуй, Азрафэль, — мягко сказал он.
— Меня зовут Азраэль. Иль ты забыл, как уничтожил ту девочку, Люцифер?
Стоя в серых дымящихся слоях, он медленно очертил взглядом ее облик. Вечность пролетела, а они будто все те же: он — бунтующий Архангел, она — его бабочка, тянущая его не во тьму, а к свету, только он обрубил ее крылья, поджег и растер о холодный мрамор Небес.
— Душа моя, ты до сих пор прекрасна.
Стоило ему это сказать, как ее сломало.
— Я убью тебя! — закричала она и ударила его в грудь в истерике. — Ненавижу тебя! Ненавижу все в тебе!
— Меня или себя? — Он приподнял бровь в насмешке, позволяя ей намного больше, чем другим.
Услышав его слова, Азраэль вздрогнула и наставила на него оружие.
— Ты уничтожил меня…
— Жемчужинка, так убей, — дерзко задрал подбородок и позволил острию вонзиться ему в шею. — Из-за тебя я возненавидел Лилит и ее внешность.
— Ты женился на черноволосой выдре, сделал Лилит фавориткой. Это твоя ненависть?!
Он вновь оглядел ее с нескрываемой тоской.
— Из-за тебя.
— Что?
— Это наказание за то, что ты сделала с собой. Я не мог забыть, в кого ты превратилась, и наказывал себя за ту ночь, презирал их. Ты не имела права так поступать! Не спросив меня.
— И что бы это изменило? Ты бы не полюбил меня все равно.
— Но я любил тебя… Только не так, как бы ты хотела. Иначе не смог… — он сказал это с нежностью тысяч объятий и ее выстроенные внутренние стены рухнули, раскрошились в один момент, сметая все на несколько миль в округе. Душа опустела, и Азраэль закричала, запрокидывая голову. Это был вопль безысходности, осознания и принятия.
— Я люблю тебя! — Ангелика повисла на нем, сжимая руками шею, так сильно как только могла. Горячие слезы стали для нее очередным откровением. — Я так любила тебя… Ты все, что было тогда, для меня важно.
— Я тебя не заслуживаю! — в сердцах настойчиво выдохнул он. — Тебе нужен кто-то намного лучше, чище, добрее, кто будет о тебе заботиться и дорожить. Мое гнилое сердце не способно любить — ни тогда, ни сейчас. Посмотри на меня, — приподнял ее за подбородок и обернулся в монстра, возвышаясь над ней в своем уродском дьявольском облачении с рогами и копытами, с глазами, из которых хлестало пламя.
— Все эти годы я была одна средь тьмы. Лишь я и души. Скажи: как то, кем ты стал, может отпугнуть меня?
Она взлетела и коснулась его щеки.
— Мне не важно, как ты выглядишь, это все еще ты!
Люцифер дыхнул на нее горячим паром и вернулся в иное обличье. Азраэль вновь замахнулась плетью, ударив его по груди, вторым ударом рассекла лицо, а третьим сковала шею и притянула к себе.
— Я все еще ненавижу тебя!
— И правильно, жемчужинка.
С этими словами она коснулась его своими губами, нежно поцеловала, а он вновь оттолкнул ее, как и тогда.
— Убери ее отсюда, Саймоэль, — приказал, увидев за ее спиной ангела, что служил многие годы под предводительством Аиррэля. Люцифер плохо его знал, но хорошо помнил имя, слишком похожее на собственное. — Позаботься о ней, как следует. Прощай, жемчужинка.
— Самаэль…
Их встреча стала концом одной истории и началом другой, где Люциферу не было больше места.
***
Скай никогда не заговаривала с Люцифером первой. Ждала шага от него. Захочет ли? Но всегда отвечала, если он затевал беседу. Годы шли,