Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова

Он резко отпустил меня и отступил, поправляя идеально выглаженный мундир.

— До вечера, Ар'Дейн.

Я обмякла и едва не сползла по стене, когда он ушел. Меня трясло от омерзения и бессильной ярости. Они загнали меня в угол. Думали, что смогут сломать, лишив защиты? Не дождутся!

Заходить в столовую без охраны я поостереглась и направилась прямиком к куратору. Его для этого и поставили над нами, чтобы решать подобные проблемы. Однако комната в конце коридора оказалась закрытой. «Карась» не предупредил, что исчезнет.

Замечательно, а мне, что теперь делать?

Остаток дня я провела как в тумане. В комнате, которая не запиралась, прятаться было бесполезно. Наоборот, сюда мог сунуться любой, и никто его не увидел бы, что происходит за закрытыми дверями.

Предпочла находиться на виду. В присутствии преподавателей кадеты не осмелятся открыто приставать или как-то вредить. Но я чувствовала внимания спиной и каждым нервным окончанием.

Время утекало сквозь пальцы, пока я сидела на лекциях или в библиотеке, обложившись книгами. Гаррен вряд ли блефовал. Если уж устроил показательный досмотр, то и несчастный случай в карцере запросто организует.

Мстительный гаденыш!

Я весь день ломала голову, как поступить. Бросить Мику и Сэми на произвол судьбы? Кто они мне? Приставленные Эдрианом надзиратели и охранники в одном лице? Иной раз они так на меня смотрели, будто хотели придушить и избавиться от назойливой проблемы.

С другой стороны, я считала низостью предавать тех, кто дрался за меня, защищал и получал увечья. Если брошу их, то чем буду лучше Эдриана? Так поступить я не могла.

К вечеру созрел плохенький план, который держался на том, что метка истинности не позволит Гаррену мне навредить. Микаэла и Саманта работали на Эдриана, значит, он должен знать, что происходит. Плохо, что я не могла с ним связаться напрямую. Просить о помощи, чтобы после быть обязанной принцу, тоже не собиралась, поэтому написала ему записку:

«Твои псы в клетке. Меня шантажирует Гаррен. Иду в старую оранжерею. Если я пострадаю — ты не получишь ничего, кроме моего трупа. Т.»

Перечитав записку, я удовлетворенно кивнула: никаких стенаний и просьб о помощи, только факты. Эдриан одержим контролем. Следовательно, его приведет в бешенство информация о том, что кто-то посмел тронуть его «игрушку».

Выглянув в коридор, я убедилась, что он пуст, после чего проскользнула к комнате куратора. Быстро присела на корточки и протолкнула записку в щель между полом и дверью. Все — выбор сделан! Дальше оставалось самое трудное: отправиться в пасть льву, рассчитывая, что другой лев перегрызет ему глотку.

Время близилось к отбою, после которого действовал запрет на выход из собственных комнат. Но я об этом не думала, пробираясь к оранжерее через задний двор академии, мимо угольных складов и дымящих труб котельной.

Очертания зданий тонули в вечернем тумане, смешанном с заводским смогом. Фонари горели тускло, их свет едва пробивал мутную взвесь, отбрасывая на брусчатку причудливые тени.

Сама оранжерея походила на скелет огромного доисторического зверя: ржавый металлический каркас, мутные треснутые стекла, сквозь которые пробивались скрюченные ветви растений. Место явно запустело без должного ухода, и только близость труб, подающих тепло из котельных, не давали флоре погибнуть, превращая оранжерею в запустевший сад.

Толкнув тяжелую дверь, которая отозвалась противным скрипом, я вошла. В нос ударил спертый запах гниющих листьев и влажной земли.

— Я знал, что ты придешь, — раздался насмешливый голос Гаррена из глубины сада.

Вздрогнув, я заставила себя успокоиться. Но предательское сердце трепыхалось, как испуганная птица в силках. Кулон на груди заледенел, блокируя малейшие попытки призвать магию, чтобы защититься.

Из-за разросшихся кустов папоротника вышел Гаррен, сияя самодовольной улыбкой хозяина положения. Он снял форменный китель, оставшись в белоснежной рубашке с закатанными рукавами.

— Где Мика, Сэми и Дакс? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты обещал, что их выпустят.

— Обещал? — Гаррен картинно повел бровью. — Разве? Я сказал, что мы можем договориться. А условия сделки, дорогая Тайлис, обсуждаются в процессе. — Он направился ко мне, вынуждая пятиться и отступать до тех пор, пока не уперлась спиной в холодный металл колонны, поддерживающей стеклянный купол.

— Не подходи, — предупредила я, выставив руку вперед. — Эдриану не понравится…

— Эдриан... — парень скривился он, как от зубной боли. — Вокруг только и говорят, что о принце. Но знаешь, в чем дело, крошка? Принца здесь нет. Он погряз в дворцовых играх: режет глотки конкурентам, лижет задницы генералам. Здесь и сейчас есть только я. И мой род, между прочим, древнее, чем эта проклятая империя. Поэтому считай, что тебе повезло, — ухмыльнувшись, погладил меня тыльной стороной ладони по щеке.

— Ты совершаешь ошибку, — я попыталась увернуться от липких прикосновений, но Гаррен, перекрыл собой все пути отхода, уперевшись левой рукой в железную стойку. — Если тронешь меня, станешь трупом. И это не угроза, Гаррен, а факт.

— Думаешь из-за какой-то юбки принц пойдет на конфликт с моим родом? — хмыкнул он, вдавливая меня своим телом в стену. — Люблю дерзких! — правая ладонь резко переместила мне на шею, фиксируя голову. — И получаю особенное удовольствие, когда вы ломаетесь, — прошептал разгоряченно, второй рукой оглаживая бедро. — Кричи сколько хочешь. Здесь отличная звукоизоляция. Никто не услышит.

— Пусти! — я задергалась, пытаясь оттолкнуть парня, но силы были слишком неравными.

— Тихо, тихо... — шикнул он, склоняясь к моей шее и впиваясь в нее губами, нарочно оставляя отметины. — Не трепыхайся. Мы только начали. Уверен, тебе понравится.

— Нет! Пусти! Не смей! — забилась в его руках еще сильнее, отчаянно вспоминая Рейнара, его прикосновения и сводящий с ума запах.

Одна только мысль, что этот ублюдок посмеет коснуться меня там, где касался мой дракон, вызвала внутри первобытный ужас.

«Нет!» — заорала мысленно.

Метка истинной пары полыхнула огнем. Я почувствовала этот жар, рвущийся на мою защиту. Но тут же навстречу ему ринулась ледяная волна ошейника, блокирующая любое проявление магии.

Две древние силы столкнулись внутри моего тела, взрываясь такой болью, будто меня разрывало пополам. Я