Симулятор судьбы - Поток Нейтрино
Тем не менее я по-настоящему завидовал семье Иры. Их особняк с навороченной системой безопасности и охранниками был для меня чем-то из разряда фантастики. Какой-то жалкий убийца точно не представлял угрозы для Анны Викторовны и ее падчерицы.
Моя дверь запиралась на один замок. В симуляторе этого замка хватило ровно на одну ночь: мое альтер эго убили прямо во сне, и обычные дверные замки совершенно не помогли. Был почти уверен, что это дело рук того самого серийного убийцы, поэтому решил тоже позаботиться о безопасности своего жилища.
Целую систему, как у Иры за забором, я бы все равно не потянул. А накладной замок на дверь и штыри на окна — уже что-то. Оставалось найти на это деньги.
За разговором мы дошли. Особняк стоял в глубине участка, за высоким забором и рощицей деревьев с почти пожелтевшей листвой, и среди окрестных хрущевок смотрелся как дворец, который забыли снести вместе с кварталом.
— Слушай, Ир, — полюбопытствовал я, прищурившись, — а чего ваш особняк прямо в центре города, еще и напротив обычной многоэтажки торчит? Разве такие хоромы не должны быть где-нибудь на Рублевке, подальше от простых смертных?
— Да это земля нашей семьи, типа наследство. — В голосе Иры прозвучала гордость. — Еще мой дед здесь жил, потом отец, теперь мы с братом…
Я считал окна по фасаду. Дошел до седьмого.
— А, так вы всей семьей тут обитаете.
— Нет, сейчас только я и мачеха. — Ира поправила лямку рюкзака, хотя та не сползала. — Отец и брат… их больше нет.
Восьмое я считать не стал.
— Блин. Прости, я не знал. — Уши загорелись мгновенно, как всегда не вовремя.
— Да ничего, это уже в прошлом, — сказала Ира. Улыбка получилась у нее не с первого раза.
Надо было что-то говорить, и я сказал первое, что нашлось:
— Слушай, если что, я всегда готов помочь. Ну, там, с уроками или еще с чем.
Ира посмотрела на меня так, будто я предложил вынести за нее мусор. Но улыбнулась.
У моего подъезда мы встали. Она глянула на ворота, потом себе под ноги, потом опять на меня — и ничего не сказала. Ждать, пока она решится, я почему-то не стал.
— Ну, давай, до завтра.
— Ага, до завтра, Сань. — Она пошла к воротам, но у самой калитки обернулась и махнула еще раз.
Дорогу от школы я обычно пролетал не задумываясь. Сегодня она растянулась часа на полтора.
Ира скрылась за воротами, и я пошел к своему подъезду. Из двух лампочек над дверью горела одна, козырек тянул через асфальт длинную кривую тень.
Дверь открылась изнутри. Двое в форме договаривали что-то вполголоса, один придерживал дверь плечом, потому что руки были заняты папкой. Вот, значит, о чем говорила синеглазая.
— Добрый вечер! — Я шагнул наперерез. — Что-то случилось? Преступление расследуете?
— Да, а что? — Полицейский оглядел меня сверху вниз и задержался на рюкзаке.
Лезть к ним было глупо. Но в симуляции меня душили женские пальцы, и это перевешивало.
— Я слышал, мужик с восьмого был тот еще ходок. Может, его какая-нибудь брошенка порешила?
— Ты откуда такое взял, пацан? — Он шагнул ко мне, и я заметил, что на воротнике у него не хватает пуговицы. — Не верь всякой ерунде. Расследование — наша работа, сами разберемся. Учись давай и не лезь, куда не просят! — Он махнул рукой в сторону подъезда. — Топай домой!
Я и потопал. Следствие ведут знатоки, а ты иди уроки делай.
Отошел шагов на десять, и в спину прилетело:
— Эх, если б не связь с серийником, закрыли бы как суицид, и дело с концом.
— Ни улик, ни зацепок. Такую хрень расследовать себе дороже.
— Да уж, опять домой до полуночи не вернусь. Жена уже даже разговаривать отказывается, не то что…
Понятно. Замки я буду ставить сам.
— Надо же, сосед. — Шепот пришел прямо в ухо, теплый. — Смотрю, ты прям заинтересовался расследованием. Неужто сам замешан?
Я подскочил и обернулся. Соседка. Та самая, синеглазая, в сумерках лицо у нее было совсем белое.
Кулаки разжались не сразу. Ногти оставили на ладони четыре белые полоски. Голос был другой, а интонация — та же, что перед «Пора баиньки».
— Ты чего подкрадываешься? — Вышло громче, чем я хотел. — Так и до инфаркта довести можно!
— Ой-ой, да ладно тебе. — Она откинула волосы и прикрыла рот ладошкой. — Не дергайся ты так. Неужто думаешь, что ты следующий на очереди? Ну, я бы такому не удивилась. — Она пошла вокруг меня, разглядывая, как ценник на витрине. — Ты ведь, Воронцов, из тех, кто девчонок динамит, а потом новеньких клеит?
— Да ты чего? — Я сунул руки в карманы, чтобы они перестали дергаться. — Обычный школьник, все мысли про учебу. Мне и не с кем, если честно. Слушай, а откуда ты мою фамилию знаешь?
— У тебя на почтовом ящике написано. — Она закатила глаза. — Или ты думаешь, я неграмотная? Воронцов А. С. — это же ты? А даже если А. С. не ты, фамилия все равно та же. Даже если квартиру снимаешь, домоуправление пишет фактического жильца. — Она покрутила пальцем в воздухе. — Как-то так.
Точно. Таблички с фамилиями и инициалами. Я проходил мимо них сто раз и ни разу не прочитал.
— И с чего ты взяла, что я из… таких?
— Смазливый красавчик. — Она оглядела меня еще раз, теперь снизу вверх. — Каким еще ты можешь быть?
Возразить было нечем, и от этого стало только хуже.
— Э-э… Слушай. — Я глянул на часы, хотя время меня в тот момент волновало меньше всего. — Мне еще домашку делать, сегодня навалили по самое не хочу. Пойду я.
Лифт как раз подъехал, и я юркнул внутрь. В щель между дверями было видно, как она склонила голову набок и улыбается.
В кабинке я прислонился к стенке. Она знала мою фамилию, знала про мужика с восьмого этажа и знала, во сколько я прихожу домой. Почтовый ящик объяснял только первое.
Дома я стянул кроссовки, не развязывая, и швырнул рюкзак на диван. В животе урчало так, что было слышно в коридоре. В холодильнике меня ждали бутылка пепси и полка, вытертая до блеска.