Княжна Таари. Маг - Велл Матрикс

— Да если бы, — пробормотала я себе под нос и предложила: — А ведь ты можешь мне помочь.

— С чем? — изумился он.

— С выяснением, кто стоит за покушением на меня.

— Я бы с радостью, но через пару часов меня казнят, — он рассмеялся беззлобно.

Словно его ничуть не пугала предстоящая смерть. А может, и впрямь не пугала, ведь в его ситуации она была неизбежна.

— То есть ты не против помогать мне, если сохранишь жизнь? — уточнила я.

— А почему я должен быть против? — искренне поразился он.

— Может, тебе претит работать с таарийским чудовищем, — пожала я плечами.

— Серьезно? Думаешь, кто-то откажется от жизни только потому, что ее предлагаешь ты?

Я сложила руки на груди:

— Прозвучало обидно, вообще-то.

— Прости. Обещаю, что буду верно служить тебе, если ты спасешь мне жизнь.

— Слово мага, — хмыкнула я.

Если верить тем источникам, которые я читала, маги не были особо обременены моралью и репутацией не дорожили, поэтому их клятвы не значили ничего.

— Я умею быть верным, — обиделся неожиданно Никко.

Что смотрелось даже мило. Но верить от этого ему больше я не стала.

— Это не то чтобы имеет значение, — сообщила я. — Единственный способ тебя спасти — это сделать перепривязку. Ко мне, поскольку никого другого тут нет.

— Перепривязку… — эхом повторил он.

— Да. Вот такой у тебя выбор — или умереть, или стать моим магом, — я не удержалась от насмешки.

Никко коротко вздохнул и усмехнулся криво:

— Вряд ли это можно рассматривать как выбор.

— Что, смерть предпочтительнее? — я позволила себе смешок.

— Зависеть от настроения девчонки, которую молва нарекла кровожадным чудовищем? — он откинул голову, уперся затылком в стену и страдальчески закрыл глаза.

М-да, наверное, если смотреть с такой точки зрения, то и впрямь предпочтительнее. Так-то кровожадное чудовище может славно поиздеваться над тем, кто от него зависит.

— Молва ошибается, — уверила я его. — Тебе ничего не грозит, я обещаю, что не буду злоупотреблять положением твоей ластеры.

— Слово княжны? — передразнил он меня.

— Уж слову княжны-то можно верить, — укоризненно заметила я.

— Ты хотя бы знаешь, как производится перепривязка? — хмуро поинтересовался он, видимо, все для себя решив.

Я подавила вздох. Да, как проводится ритуал перепривязки, я читала. Как и о ритуале привязки, при котором ошейник, прежде чем украсить шею одаренного младенца, вымачивался в воде, где были смешаны по капле кровь будущего ластера и его мага.

Перепривязка требует куда больше крови ластера. Ею необходимо написать на ошейнике собственное имя, и если предыдущая привязка ослаблена неправомерными требованиями ластера к магу, то ошейник побелеет и ответственность за мага перейдет к новому опекуну.

Могло и не сработать, кстати. Если маг лгал, утверждая, будто ластер не выполнял своих обязанностей или злоупотреблял своей властью. Так что — на страх и риск нового ответственного.

Поэтому, чтобы перепривязать артефакт Никко, мне требовалось пустить себе кровь в достаточном количестве, чтобы написать на ошейнике свое имя. К счастью, не такое уж и длинное.

— Знаю, — кивнула я.

— И ты готова к такому? — окинул он меня недоверчивым взглядом.

— Думаю, кровью я не истеку, пока буду писать свое имя, — за насмешкой я спрятала неуверенность.

Все же ранить себя достаточно сильно, чтобы крови хватило на два слова, — нужна определенная храбрость. Или хорошая мотивация.

Но мне был нужен Никко, чтобы выяснить, кто хочет меня убить. Лояльный мне маг, который знал настоящего убийцу, пусть и не заказчика. Ради этого можно и потерпеть.

Он помедлил, а затем подался вперед, задирая подбородок:

— Хорошо. Я готов. Пиши.

Словно не испытывал никаких сомнений. Впрочем, почему — словно? Это его шанс спастись. А если он солгал? И согласился, только чтобы завершить начатое?

Я отмахнулась от сомнений. Он не похож на человека, готового расстаться с жизнью. А новая попытка убить меня гарантирует его смерть. Так что буду исходить из мысли, что ему выгодно сотрудничать со мной.

— Ишь, быстрый какой, — я фыркнула. — Готов он…

Ему-то ничего не надо было делать. В отличие от меня. Ведь чтобы нанести рану, нужен инструмент, а я, собираясь в тюрьму, ничего острого с собой не взяла.

Правда, позволила Клоси уложить мои волосы в более сложную прическу, чем обычно. И теперь мысленно похвалила себя за невольную предусмотрительность.

Выдернув шпильку из волос, я проверила ее на остроту и поморщилась, уколовшись. Ладно. Придется потерпеть.

Тыкать в вены на руках я не стала, благоразумно опасаясь неприятных последствий, и просто надрезала кожу на ладони, зашипев от боли.

Процедуру пришлось несколько раз повторить, но я все-таки вывела той же самой шпилькой на ошейнике имя княжны Таарийской собственной кровью.

Ну бред же воспаленного воображения. Хотя нет, я бы такое точно не придумала. Да и больно очень по-настоящему, и от этого неприятно. Впрочем, по сравнению с тем, что мне довелось пережить в собственном теле, вполне терпимо.

— Все, — выведя последнюю букву, заявила я.

Ничего не произошло. Алые буквы слабо выделялись на матовой черноте ошейника, который и не думал белеть. Неужели Никко меня обманул? И все мои мучения оказались зря?

— Я, Никко Ливатери, принимаю Тиану Велтрей как ластеру, ответственную за мою магию, — словно бы нехотя произнес Никко.

В тот же момент алые буквы ярко вспыхнули, растворяясь в ослепительной белизне тонкой кожаной полоски вокруг горла мага.

Ах, да. Маг должен дать согласие, чтобы перепривязка сработала.

— Вот и все, — удовлетворенно кивнула я и, не удержавшись от злорадных ноток, добавила: — Теперь ты мой.

«Нет уж, мой сама», — всплыл в памяти анекдот, и я широко улыбнулась.

— Шучу, прости, — успокоила я насторожившегося мага.

Застывший на миг Никко усмехнулся — и сделал какой-то сложный пасс руками.

Его охватило сияние, а когда оно погасло, передо мной предстал мой новый союзник.

Его больше не сковывала цепь, разомкнутая магией, и мускулистое тело скрылось под нарядной темной рубашкой и плотными брюками. Белые волосы красивой волной обрамили лицо, с которого исчезли все следы побоев.

Красивый, оказывается, парень. Чернобровый, с яркими синими глазами и чувственными пухлыми губами. Ох, сердцеед стопроцентно.

Ах да, верно: чернея, артефакт блокирует доступ к магии, и перепривязка этот блок сняла. И теперь