Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус
Так, есть специалисты, тот же Суслятин, точнее, его сотрудники. Они просчитают несколько вариантов, а мне останется выбрать и оплатить.
А вообще, камень красивый. Если убрать мусор, то видны слои цветом от светло-бежевого, почти белого, до оттенка кофе с молоком. То есть, можно предлагать блоки и плиты на разный вкус, что уже хорошо. Но это надо обсуждать, опять же, со специалистом, и не с Куропатовым, поскольку геолога интересует только минеральный состав каждого слоя и условия его образования, а не способ добычи и перспективы продажи.
Слои шли не по порядку, в том смысле, что не от тёмного к светлому или наоборот, а вперемешку. Самый светлый слой был внизу, и он же — самый толстый, высотой метров семь-восемь от видимой подошвы. Причём неизвестно ещё, во всяком случае, мне неизвестно, насколько слой уходит вниз. Может, тут ещё на полкилометра вглубь копать можно? Если, конечно, будет выгодно поднимать камень оттуда. Да, опять отвлёкся.
Так вот, самый светлый камень внизу и чуть-чуть более тёмный, или это тень так лежит, поверху, два последних метра. Но там слой, считай, весь на щебень, очень уж ему досталось от природных явлений и корней кустов с деревьями. Самый тёмный слой где-то на двух третях высоты, чуть-чуть более светлые через полтора-два метра выше и ниже него. Тот ещё пирог, короче говоря.
— Вот, извольте видеть. Площадка, что была продолжением той, на которой наш лагерь стоит, только более узкая — сползла вниз, а от того уровня, откуда начался оползень, более высоко лежащие слои опрокинулись лицевой стороной вниз на оползень. Получается, обнажилось сперва сильно больше тех двадцати — двадцати пяти метров, что видны сейчас, но потом нижнюю часть накрыло обвалом.
— А с трактором что? Он же, вон, стоит? Я боялся, что его обвалом вниз утащило.
— Нет, по нему несколько камней прилетело, частью напрямую, частью рикошетом. Один такой на отскоке сбоку в мотор ударил.
— Ладно, завтра разберёмся. А где пещера?
— За поворотом. Видите, стена дугой идёт? Можно подойти, осыпь на удивление прочная, словно уже не одно десятилетие тут лежит.
Мы прошли по слегка покатому щебёночному балкону метров восемьдесят, после чего открылась взгляду широкая, но не слишком высокая щель в нижнем, светлом слое. На рот похожа — пришла в голову мысль, от которой по спине мурашки пробежали.
— Что там внутри, не смотрели?
— Так только, от входа заглянули. Там широкий грот, шириной даже больше щели, метров пятьдесят в ширину и пятнадцать-двадцать в глубину. Потом резко сужается до пятиметрового прохода, который метрах в тридцати от входа сворачивает в сторону.
— Ладно, завтра засветло посмотрим.
— Кхм… Юрий Викентьевич, в пещере в любой время суток темно…
— Зато выспимся и отдохнём. Да и снаружи все бодрствовать будут.
Дымок, что мы видели на подъезде, поднимался от кухни. И пока мы ходили с начальником по округе — там приготовили ужин, которым и меня угостили, не пришлось сухой паёк распаковывать. И гвардейцам моим оставили. Они, кстати, вскоре вернулись с докладом.
— Ваше высокоблагородие! Приказ выполнен! Тревога отменена, господин гвардии капитан Старокомельский приказал подразделениям возвращаться в расположение.
— Подразделениям?
— Так точно! В соответствии с регламентом о действиях в случае Прорывов и иных стихийных бедствий подняты по тревоге аварийно-спасательные партии и войска для оцепления местности и помощи в работе. Сто двадцать шесть человек личного состава и сорок восемь единиц техники.
— Солидно!
— На момент установления связи передовой дозор был на полпути от Моста к Самоцветному, основная колонна начинала пересекать мост, планируя переночевать возле острога. После отбоя ПАРМ продолжил движение по прежнему плану, будут здесь около одиннадцати утра. Доклад окончен!
— Благодарю за службу. Вам оставили горячий ужин, подойдите на кухню. Правда, опасаюсь, что он уже не горячий, а лишь тёплый.
— Спасибо, ваше высокоблагородие!
— Геологов благодарите, они о нас позаботились.
Пока гвардейцы ужинали, я размышлял о случившемся. И испытывал чувство стыда, поскольку именно я должен был первым вспомнить тот самый регламент, а не командир гвардии. Я же полетел лично, словно не владетель, а просто бывший студент Юра. Хорошо хоть не один, а сопровождающих взял и о снаряжении худо-бедно озаботился. Регламент же прост: если после оповещения о Прорыве, а первоначальные действия в случае всех бедствий копируют именно реакцию на него, прекращают поступать дополнительные сведения и нет данных о потерях — надлежит считать, что докладывать некому, то есть — всех съели.
И это полностью оправдано, поскольку куда как лучше пять раз поднять все службы впустую, хотя тренировка — это уже польза, просто из-за чьей-то безалаберности или технических неполадок со связью, чем один раз, списав отсутствие связи на техническое разгильдяйство пропустить массовый или высокоуровневый прорыв. Собственно, после одного из прорывов, во время которого вылезла тварь пятого уровня и невозбранно резвилась до того момента, пока добыча не кончилась, и она не ушла обратно в разлом, регламент и был составлен. Кровью этот документ писан, большой кровью, а я запаниковал и забыл. Что наглядно показывает, какой из меня пока что граф и полковник. Мне до этих чина и звания ещё расти и расти, если по-хорошему. И если быть честным хотя бы с самим собой.
Перед сном ещё успел услышать обрывок разговора в темноте, одним из участников которого был аспирант по имени Платон, который оправдывался перед неведомым собеседником:
— Если бы что-то случилось, или были бы жертвы — я ведь сказал бы? А если не говорю, значит, нет ничего такого и всё в порядке, так ведь⁈
— Дурень ты, Платоша, хоть и умный…
Затем мы разошлись в темноте, и голоса стали неразборчивыми, а подслушивать специально я не захотел.
Утром нетерпение по поводу пещеры проявляли едва ли не все обитатели лагеря поголовно. Но Сергей Сергеевич быстро навёл порядок,