Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

— Это не ответ.

— Они пришли в камеру. Женщина в маске сказала, что память матери откроется только при мне. Что если я не пойду, ты всё равно придёшь и умрёшь в хранилище, потому что не узнаешь последнюю печать.

— И ты снова поверил тем, кто обещал спасти меня без моего согласия?

Он вздрогнул.

— Да.

Ответ был тихим.

И честным.

Элиана почувствовала, как злость поднялась горячей волной, но под ней была такая усталость, что хотелось сесть прямо на ледяной пол.

— Ты ничему не научился.

— Научился, — сказал Теренс.

— Просто поздно. Я не пришёл сюда, чтобы решать за тебя. Я пришёл, потому что это моя вина тоже. Если память требует меня, пусть требует.

— Благородно.

Он принял удар.

— Нет. Не благородно. Не после всего. Просто единственное, что осталось.

Сайла стояла у стены, молча наблюдая.

Элиана подошла к брату ближе.

— Ты знал, что мать оставила память Серебряной ветви?

— Нет.

— Что она пыталась спасти меня от всех драконов?

— Да.

— И всё равно отдал меня Райгару.

Теренс закрыл глаза.

— Да.

Это «да» стало ножом.

— Почему?

Он посмотрел на неё.

— Потому что после смерти матери отец сломался. Долги стали хуже. Люди уходили. Земли забирали. Малгрей присылал письма. Он говорил, что если договор не исполнить, род Вейр исчезнет, а ты всё равно окажешься у тех, кто заберёт тебя силой. Он говорил, что брак с Райгаром даст тебе хотя бы титул, защиту, власть.

— И ты хотел поверить.

— Да.

— Все вы хотите верить тогда, когда правда требует мужества.

Теренс опустил голову.

— Я был трусом.

— Да.

Он кивнул.

Слёзы стояли у него в глазах, но Элиана не почувствовала облегчения. Его признание не возвращало детство, мать, право выбора. Не стирало карету к Альтарону.

И всё же он больше не оправдывался.

Это было мало.

Но уже не ничто.

Сайла подошла к центру зала.

— Память Лиары откроется, когда наследница и свидетель коснутся круга.

На полу проступил знак Вейр: ветвь над серым солнцем. Вокруг него — серебряное кольцо.

— Что будет? — спросила Элиана.

— Вы увидите то, что Лиара оставила.

— И цена?

Сайла помолчала.

Амулет стал холодным.

Элиана резко повернулась.

— Цена есть.

Сайла отвела взгляд.

— Память попросит выбрать, что оставить себе, а что отдать хранилищу.

— Какую память?

— Вашу.

Теренс побледнел.

— Нет. Элиана, не надо.

Элиана усмехнулась.

— Теперь ты говоришь «не надо»?

Он не ответил.

Сайла сказала:

— Вы можете отказаться.

— Тогда память матери останется здесь?

— Да.

— И Малгрей может получить её?

Сайла молчала.

— Ясно.

Элиана сняла перчатку.

Алая нить Райгара на запястье едва светилась. Живая. Тёплая. Он ждал.

Она вспомнила его голос: «Живи».

Потом шагнула в круг.

Теренс встал напротив неё.

— Если можно отдать мою память вместо твоей

— Нет, — сказала Сайла.

— Свидетель уже отдал достаточно, чтобы открыть предательство. Наследница выбирает сама.

Элиана посмотрела на брата.

— Наконец-то.

Она положила ладонь на серое солнце.

Теренс коснулся серебряного кольца.

Хранилище раскрылось.

Сначала она увидела мать.

Лиара сидела у окна в старом доме Вейров. За окном шёл дождь. На коленях у неё спала маленькая Элиана — совсем ребёнок, с тёмными волосами, сбившимися на лоб. Лиара гладила