Двор призрачных сердец - Элис Нокс
Губы дрогнули, растянулись в слабой, но узнаваемой усмешке.
— Это нечестно, знаешь ли. Я хочу участвовать в процессе.
Щёки предательски вспыхнули.
— Я... ты... — слова застряли в горле. — Ты не должен был проснуться!
— Должен был притвориться спящим? — он не торопясь потянул меня ближе, и в серебряных глазах плясали смешинки. — Упустить возможность поймать тебя на месте преступления? Ни за что.
Большой палец провёл по внутренней стороне моего запястья — размеренно, гипнотизирующе, выписывая невидимые узоры на чувствительной коже.
— Хотя, — голос стал тише и мягче, — если хочешь повторить... я проснулся. Можешь целовать по-настоящему. Обещаю вести себя прилично.
Пауза. Усмешка стала шире.
— Ну... почти прилично.
— Я придушу тебя подушкой!
Замерла, глядя в серебряные глаза — тёплые, игривые, с уязвимостью, что он прятал за словами, но я научилась видеть.
— Ты должен отдыхать, — выдавила я наконец, пытаясь вернуть хоть каплю самообладания. — Рэдли сказала, ты проспишь ещё долго. Магия требует времени.
— Рэдли, — фыркнул он, не торопясь, с видимым усилием приподнимаясь на локте, морщась от боли, но упрямо не останавливаясь, — переоценивает мою способность долго и спокойно лежать.
Сел, прислонился спиной к стене, тяжело дыша от такого простого движения, но не показывая виду.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я серьёзнее, оглядывая его. — Рана, магия, истощение...
— В порядке, — ответил он просто, поднимая свободную руку и демонстрируя, что пальцы без проблем двигаются. — Магия Света работает. Рана затянулась — можешь проверить, если не веришь.
Я колебалась секунду. Но страх за него был сильнее смущения.
Аккуратно коснулась края бинтов на его груди, и он замер, наблюдая, как плавно начинаю разматывать ткань.
Место, где ещё вчера зияла рваная дыра от стрелы, теперь было... розовым. Свежий шрам — тонкий, бледный, едва заметный на фоне остальных, украшавших его торс. Кожа вокруг здоровая, без почернения, без вен яда.
Мой взгляд невольно скользнул ниже — по рельефу мышц, по другим шрамам, пересекавшим грудь и живот бледными линиями. Каждый — история. Каждый — битва, которую он пережил.
В этом мягком утреннем свете он выглядел... иначе. Не просто красивым, но реальным. Живым. Уязвимым под всей этой силой и магией.
— Боги, — выдохнула я, проводя пальцами по новому шраму. — Это... это невозможно.
— Магия Света, — повторил он, накрывая мою руку своей, прижимая к груди, где под ладонью ощущался ровный, сильный стук сердца. — Восстанавливает плоть, выжигает яд, исцеляет раны. Одна из причин, почему короля так сложно убить. Нужно снести мне голову или пробить сердце напрямую, чтобы остановить навсегда.
Усмехнулся.
— Так что твои угрозы задушить меня подушкой вряд ли сработают.
Я фыркнула, но не убрала руку, наслаждаясь теплом его кожи, биением сердца под пальцами.
— Жаль. Я уже планировала.
— Знаю, — его голос стал мягче. — Чувствовал через связь. Ты была очень зла на меня вчера. И напугана. И... успокоилась, когда поняла, что я не умираю.
Он притянул меня ближе, прижался лбом к моему лбу, и серебряные глаза смотрели прямо в мои — близко, интимно, без шуток, без масок.
— Прости, Аделин, — прошептал он. — Правда прости. Я не хотел пугать тебя до такой степени. Просто... не удержался. Увидел шанс проверить, насколько я тебе небезразличен, и... — он замолчал, сглотнул. — Это было подло. Особенно после того, что ты пережила в воде.
Смотрела в серебряные омуты, и видела искренность.
— Ты ужасен, — сказала я тихо, но без злости.
— Знаю.
— И эгоистичен.
— Знаю.
— И манипулируешь людьми ради своих игр.
— Знаю, — повторил он в третий раз, и уголок губ дрогнул. — Но ты всё равно лежишь здесь, со мной. В моих объятиях. Значит, я не полностью безнадёжен.
Хотела возразить, сказать что это ничего не значит, но это была бы ложь.
И он бы почувствовал через связь.
— Ты была здесь? — спросил он тихо. — Всё это время?
Кивнула, не доверяя голосу.
— Почему? — большой палец продолжал рисовать круги на моём запястье, и от этого простого прикосновения по коже бежали мурашки. — Я не умирал. Рэдли сказала бы, если...
— Не знаю, — ответила я честно, и голос предательски дрогнул. — Просто... не могла уйти. Боялась, что если уйду, ты... что-то случится и я не буду рядом.
Он смотрел долго, изучающе, и в серебряных глазах читалось столько — благодарность, нежность, что-то болезненное и тёплое одновременно.
— Это... — голос сорвался, он откашлялся, — приятно слышать, красавица.
Притянул меня ближе, свободной рукой обнял бережно, прижал к себе, уткнулся лицом в мои волосы.
— Спасибо, — прошептал он в макушку, и в голосе не осталось ни капли насмешки. — За то, что остановила меня тогда, на палубе. Я чувствовал... туман. Магия Света управляла, а не я. Хотел прыгнуть за тем кораблём, добить всех до последнего. Не мог остановиться.
Коснулся моей щеки, погладил большим пальцем неспешно и нежно.
— Но ты вернула меня. Твой голос прорвался сквозь белый свет. Твои руки на мне — они напомнили, кто я. Просто... Лис.
В потемневших глазах плескалось что-то уязвимое, обнажённое.
Я позволила себе расслабиться в его объятиях, прижалась щекой к его обнажённой груди, слушала ровное биение сердца под ухом — живое, стабильное доказательство, что он здесь, что всё в порядке.
За стенами каюты продолжалась жизнь.
Стук молотков по дереву — ритмичный, монотонный. Скрип досок под тяжёлыми шагами. Приглушённые голоса матросов, перекрикивающихся через палубу. Плеск воды — кто-то драил кровь с досок, щётки скребли по дереву с шипящим звуком.
Голос Рэдли прорезал шум — хриплый от постоянных команд, но властный, не терпящий возражений:
— Живее, морские крысы! Корабль себя сам не починит! Хотите утонуть на полпути — валяйте, но меня с собой не потащите!
Грохот — что-то тяжёлое упало на палубу. Ругань. Смех.
Но здесь, в этой каюте, залитой рассветным светом, была тишина.
Только наше дыхание, бьющееся в унисон. Только его руки на моей спине, что поглаживали размеренно, успокаивающе. Только связь, пульсировавшая между нами тёплой, ровной волной.
— Останься, — попросил он тихо, прижавшись подбородком к моей макушке. — Просто... побудь со мной, ещё немного. Мне... легче,