Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

Горшки падали ближе и ближе к нам. В какой-то момент стало страшно, что и нас накроет.

— Отходим! — заорал я. — Назад! Все назад!

Мои люди начали отступать, сохраняя строй. Мы пятились к острову, а я продолжал создавать песчаных воинов, чтобы прикрывали наше отступление.

А вот демоны, твари такие, не отступали, нет.

Наоборот, ринулись вперёд с удвоенной яростью. Словно понимали, что мост вот-вот будет потерян. Будто сама орда, единым разумом, осознала: ещё немного, и придётся искать пути через реку. А демоны воду очень не любят. Летающие, и то избегают над ней долго находиться.

Гухулы начали бросаться в пламя, как обезумевшие. Псевдоплоть на их телах плавилась, стекала чёрными лужами и, смешиваясь с огнём, гасила его. Прокладывая путь остальным, гухулы гибли десятками: пламя пожирало их, и они оседали грудами дымящейся плоти. А на их место сразу же вставали новые.

Я видел, как один гухул, весь в огне, прорвался через «нашёптышей» и рухнул в воду, оставив за собой дымящийся след. За ним так же прорвался второй, третий. Умирая, они заливали пламя собой, своими телами, своей псевдоплотью, и огонь на мгновение слабел. В какой-то момент мне показалось, что демоны всё-таки смогут прорваться. Что их хватит, чтобы затоптать пламя и проложить дорогу орде.

Но крепость била снова и снова. Всё новые горшки летели над водой, разбиваясь о камни и дерево, и пламя разгоралось с новой, уже неудержимой силой. Баллисты на стенах работали без остановки — их расчёты понимали, что второго шанса не будет. Горело всё, что могло гореть.

Горела деревянная часть моста, и балки с треском лопались, разбрасывая снопы искр. Горели каменные плиты, облитые горящей жижей — и даже камень, казалось, плавился в этом аду. Горела вода вокруг моста — зажигательная смесь растекалась по поверхности реки, и Тихая пылала, как факел. Яркие отблески плясали на волнах, в их свете я видел, как мечутся тени.

Демоны, мои песчаные воины… Всё смешалось в огненном хороводе, и невозможно было отличить, где заканчивается пламя и начинается псевдоплоть.

Я ещё создавал песчаных воинов. Жаль, они теперь жили недолго. Пламя было таким жарким, что песок плавился, и мои бойцы рассыпались, не успев толком помахать топором. Огонь не щадил никого. Он пожирал демонов, моих воинов, дерево, камень, воду… Он был третьей силой в этой битве, и он не признавал ничьей стороны.

С треском, который перекрыл даже шум пламени и рёв орды, обвалилась первая секция моста. Огромные горящие балки, доски… Всё это рухнуло в воду, подняв тучу пара и дыма. Белое облако взметнулось над рекой, и в нём на мгновение исчезли и демоны, и «нашёптыши».

А когда пар рассеялся, я увидел, что на месте пролёта торчат одинокие пеньки каменных подпорок и течёт тёмная вода Тихой. Демоны, что были на этом пролёте, улетели в глубину вместе с обломками. Мои песчаные воины — тоже. Что-то погасло в воде, а что-то продолжало гореть, плывя по течению, и Тихая уносила эти огоньки на юг.

За первым пролётом рухнул второй. Потом третий. Мост разваливался на глазах, секция за секцией, и я наблюдал за его падением, как заворожённый. Это было страшно и в то же время красиво. Огонь делал свою работу. При этом он ещё и ревел, вскидывая языки пламени к тёмному небу, к далёким звёздам. Облака пара вырывались в воздух, закрывая обзор туманом.

Когда всё закончилось, я вышел вперёд. Приблизился туда, где ещё недавно была деревянная часть моста. Теперь на этом месте зиял провал, заполненный дымом, паром и запахом гари. Я подошёл к самому краю, где каменные плиты обрывались в пустоту. И посмотрел на другой берег, едва задев взглядом пеньки каменных колон, выступающие над поверхностью воды.

Амулет ночного зрения по-прежнему работал, и я видел их. От края до края, сколько хватало зрения, везде были демоны. Они стояли на берегу. В руинах Пустого города. На мосту, что ещё уцелел с другой стороны.

Стояли и смотрели на нас.

Гухулы, Кровавые Персты, исаи, дуары. Бурусы возвышались над ними, как живые горы. Пустынные храи замерли у самого берега, почти касаясь воды когтистыми лапами. А в небе, над горящим городом, всё ещё кружили креоры, просто не решались лететь вперёд. Без поддержки низших они были очень уязвимы, и сами знали это.

Орда стояла. Впервые за всю ночь стояла, а не атаковала. Огонь и вода разделили нас. И демонам оставалось лишь смотреть, как догорают последние секции моста, как уходит на тот берег последний отряд людей. Смотреть и ждать. Вот только ждать им было нечего. Мы уже перешли реку. Мосты были сожжены. Впереди была последняя битва демонов и людей.

За моей спиной снова заговорили баллисты. На этот раз они били прицельно, посылая снаряды в самую гущу врагов на другом берегу. Камни полетели через провал, врезаясь в ряды демонов. Орда начала расходиться. Медленно, нехотя — как сытый зверь, что не хочет уходить от добычи, но понимает, что на сегодня охота закончена.

Демоны возвращались вглубь Пустого города, прятались в развалинах, исчезали в темноте.

Я развернулся и пошёл к своим. Мои люди стояли на мосту, по-прежнему не ломая строй, хотя опасность миновала. Они смотрели на провал, на огонь, на далёкий берег, где ещё недавно кипел бой. Смотрели и молчали, как и я.

Пройдя сквозь строй, я кивнул Ситранису, и тот скомандовал отход.

Обернувшись на прощание, чтобы запомнить потерянные людьми земли, мы двинулись к крепости на острове. И не знаю, как остальные, но я очень надеялся, что последняя цитадель человечества выдержит. И будущую осаду, и долгую войну на истребление.

Мы провели на берегу Тихой почти три четверти. В первые дни банально наслаждались покоем. Выбранная для лагеря бухта оказалась местом живописным и уютным. Одни боги ведают, почему местные жители её недолюбливали и обходили вниманием. Бойцы сказали, что, по разведанным слухам, с ней связана одна мрачная местная легенда. И, тем не менее, за время стоянки ничего нас не потревожило.

Это если говорить про таинственное и страшное. Обычных-то дел хватало.

Сначала нам всё-таки привезли деньги — вернее, много денег. Иритис слово сдержал, и выплата пришла