Химера растительного происхождения-1 - Елена Кароль

— Тебе мало местных лиан?

— Всё-всё, молчу, — проворчал Хриплый уже совсем тихо, потому что мужчины уже миновали моё дерево и удалялись.

А вот я задумалась. Обо мне речь была или нет? Или я бессовестно натягиваю сову на глобус?

И рада бы догнать мужиков и спросить, но нет ни единой гарантии, что они меня поймут и не убьют. И нужна ли я им живой? Впрочем, от мертвой меня будет мало толку…

Нет. Не буду догонять. Не нравится мне это. Какая-то база, какие-то таурианцы, какой-то, прости господи, Архангел!

У него реально крылья есть или ЧСВ зашкаливает?

Задумавшись над этим вопросом, в итоге лишь хмыкнула, потому что ответить на него мог лишь сам Архангел, а добровольно идти в гости к типу с таким именем у меня желания не было. В итоге я выждала ещё немного и отправилась дальше.

Место бойни нашла по запаху. И пускай лианы уже почти поглотили тела, потихоньку подбираясь и к погасшему костру, на котором гиены жарили очередного кабанчика, я успела отчекрыжить себе когтями заднюю ногу, содрать парочку набедренных повязок прямо с тел и найти аж пять целых копий.

Ура, живем!

Естественно, путешествовать с такой добычей было бы опрометчиво, так что первым делом я вернулась обратно, тем более день уже потихоньку клонился к вечеру, и сытно поужинала жареным мясом. Внутри оно было сыровато, так что я не усердствовала, обкусывая лишь верхний готовый слой, но и так это было настолько изумительно, что спать я легла в благодушном настроении.

А наутро задумалась, куда идти.

Точно не на запад. Там база и Архангел. Туда мне не надо.

А куда мне надо?

По всему получается, что подальше отсюда, где меня активно ищут. Ну или не меня, но всё равно место опасное.

В принципе я ещё не ходила на север…

Правда, там ничего нет. Ну, в смысле рек, городов и прочего. Смысл туда идти?

А может стоит разведать северо-восточное направление? Там, где высится башня? За день точно не дойду, но если повезет, то дня за три — вполне.

В любом случае что-то делать надо.

Так почему бы и не это?

И я, повязав набедренную повязку, надев броню из корней и лиан и подхватив одно копье, отправилась на северо-восток.

Шла медленно, внимательно изучая местность. Не пропускала ни одного кабанчика, ни одну макаку. Их было немного, но я старалась. К обеду на моём счету было четыре кабанчика и три макаки, то есть плюс семнадцать единиц опыта, и в общей сложности уже семьдесят семь из двухсот пятидесяти.

В обед на меня вылезла анаконда и я вышла из этой схватки победителем, после обеда повезло ещё с тремя свиньями, которые в этих джунглях были самыми многочисленными жильцами, так и снующими по кустам, и пару раз я на всякий случай прибила двух подозрительно крупных чёрных жуков размером с болонку. За них дали по одному очку. Мизер, но всё вперед.

Ближе к вечеру я задумалась, где ночевать. По дороге мне не попалось ни одного здания, так что пришлось подыскивать большое и ветвистое дерево, но…

Я ошиблась. Фатально.

Сразу не поняла, что это за писк такой приглушенный, а потом было поздно — меня атаковала просто невероятно огромная стая… ну, допустим, летучих мышей, облепив тело плотным кожаным коконом, и по ощущениям высосав кровь в считанные минуты.

Я снова умерла.

— Пу-пу-пу… — пробормотала с легкой досадой, проснувшись очередным солнечным утром в центре своего цветка.

Оказывается, умирать от кровопотери почти не больно… Только укусы зудят и противный писк до сих пор в ушах стоит. Но кто ж знал, что местные летучие мыши не только вампиры, но и живут в кронах деревьев⁈

Досадненько…

Что там нам пишет по этому поводу система?

«Внимание, вы погибли от клыков Pteropus brunneus vampire и последующей кровопотери. Внимание, генетический код противника занесен в базу. Внимание, зафиксирована случайная мутация органов речи».

То есть? Я теперь пищать буду что ли?

Озадачившись, попыталась что-нибудь произнести, но из пасти вырвалось невнятное рычание, а вместе с ним что-то ещё, отчего я «увидела» комнату целиком. Та-а-ак… Ничего не понятно, но жутко интересно!

Любопытства ради закрыла все восемь глаз ладонями и снова булькнула, мгновение спустя получив картинку прямо в мозг. Ясно! Теперь я, как летучая мышь, могу «щупать» пространство эхолокацией!

Но разве это орган речи?

Прислушавшись к себе, ровным счетом ничего не ощутила, но в целом не расстроилась. Эта мутация явно произошла глубоко внутри меня, никак не повлияв на внешность, а значит, пусть будет.

Жаль только, что копье профукала и набедренную повязку… Ну да ладно.

За дело!

Не надеясь только на удачу, я поела, затем сплела себе очередной доспех из корней и лиан, не забыла про наручи, надела набедренную повязку, прошлась по этажам, убив пятерых свиней и одну макаку, напоследок заглянула к паукам. Их народился уже десяток, что меня искренне порадовало, чем я не преминула воспользоваться, пополнив свою шкалу опыта ещё на тридцать единиц и теперь там красовалась вполне приятная цифра «133». Из двухсот пятидесяти.

И пускай полдень уже миновал, я всё равно отправилась в путь, по дороге прибив ещё трех свиней и одну анаконду, пятерых жуков, которые почему-то стали встречаться чаще и одну крайне подозрительную лягушку. Относительно небольшую, буквально с две моих ладони, но мне она всё равно не понравилась и за неё дали одно очко опыта.

Ближе к вечеру я снова задумалась о том, где ночевать.

Внимательно изучила ближайшие деревья. Сначала кроны. Затем рыхлую землю в районе корней. Решила для разнообразия попробовать переночевать в норе и, найдя особенно крупный баньян (ну или что-то вроде него), в два счета вырыла своими когтями весьма приличную нору, накидала туда прелой листвы и обрезков лиан, потом подтащила поближе корни, чтобы прикрыть вход, перекусила найденным неподалеку корешком, который признала съедобным по виду и запаху, залезла в нору, свернувшись в позу эмбриона и попыталась расслабиться.

Уснула на удивление быстро, вот только проснулась ночью от чьего-то злобного рычания и натужного сопения, но не успела толком продрать глаза, как какая-то тварь невероятно метко цапнула меня за ногу, вытащила из норы… И убила.

Да вашу ж мать!

— Это было тупо…

Хотела бы сказать я, но из горла вырвалось лишь какое-то невнятное рычание озлобленной тональности, а следом и тяжкий вздох, когда я в