Самый живучий шиноби - Хранитель цифровых свитков

Он выдержал паузу, позволив Саске вставить очень важное «Тц», а затем резко стал серьезным.

— Однако, несмотря на этот парад некомпетентности, одному из вас всё-таки крупно повезло. Один колокольчик был добыт.

Саске вздрогнул. Его голова резко повернулась в мою сторону, а кулаки сжались так, что аж дрожать начали. Ну и рожа. Его случаем судорога не схватила? Или он ждёт, что сейчас «этот белобрысый придурок» начнет хвастаться? Походу, пора. Мой выход. Включаем бешеного Ромео на максималках.

— Да! И это наша Сакура-тян! — восторженно выпалил я, указывая на девочку пальцем. От меня прямо исходили лучи счастья. — Лучшая ученица Академии. Самая умная, самая целеустремлённая девушка Конохи. Она просто супер, даттебайо!

Вот теперь точно судорога схватила. Я с неподдельным весельем наблюдал, как картина мира Саске рассыпается во второй раз за день. Он уставился на сокомандницу так, словно у нее внезапно выросла третья рука. В глазах наследника Учих читалось абсолютное непонимание того, как эта девчонка с нулевой физухой смогла обойти его, генетического уникума. Где ОН и где она.

Сакура, не находя себе места от такого внимания, сжалась в комок. Непослушные руки вытащили из подсумка серебристый шарик.

— П-подождите, — тут же залепетала она, не дав Какаши и рта раскрыть. — Я... я хочу отдать его Саске-куну! Ему нужнее! Он заслужил!

— Какая трогательная готовность пожертвовать карьерой ради товарища. Или это подкуп объекта обожания? Хм, что же мне делать… — Какаши задумчиво почесал подбородок.

— Мне не нужны подачки! — Саске вспыхнул от негодования. Боль в гематомах уступила место уязвленному эго. — Колокольчик должен достаться тому, кто его реально добыл! — он с откровенной ненавистью посмотрел на меня сквозь заплывшие веки.

Хе, я же говорил, что сообразительный: понимает, откуда у этого «подарка» растут ноги. Стоп, не о том думаю! Этот разговор начал катиться не в ту сторону. Алё, притормозите! Из-за вас мой план по сливу экзамена снова сыпется, как протеин из дырявой банки.

— Эй, вы чего?! — возмутился я, активно размахивая руками. — Колокольчик у Сакуры в руках. Значит, она и сдала зачет! Какие проблемы, даттебайо?!

— Нет! Наруто, ты ничего не понимаешь! — упрямо заспорила девчонка, чуть ли не плача и ломая всю мою комбинацию. — Саске-кун тренировался всю жизнь, он гений! А я просто... я не могу его взять!

Что за гадство? Внутри меня начала закипать вполне реальная злость. Как же они меня достали! Ну почему всё в этом пришибленном мире так сложно?! Почему нельзя просто взять проклятый зачет и радоваться жизни? У нас в секции, если тренер по ошибке зачисляет чужую победу на твой счёт, ты молча забираешь грамоту и идёшь в раздевалку, а не устраиваешь тут бенефис благородства! Мля… У меня в груди закололо. Аж припекло, как от изжоги.

— Всё, прекрати, моё сердце не выдержит! — рявкнул я, окончательно теряя самообладание. — Будь по-твоему! Пусть эта звенящая хрень достанется Саске!

Учиха от такого заявления воздухом поперхнулся, отступив на шаг.

— Достаточно, — голос Какаши хлестнул по поляне, сбивая наш балаган. Джонин выпрямился, убрав руки из карманов. — Прекратите этот цирк. Колокольчик изначально был добыт Наруто. Следовательно, он принадлежит ему. Поздравляю с успешным выполнением задачи, Наруто.

Сакура шмыгнула носом и протянула злополучный кусок металла мне.

Я уставился на серебристый шарик на ее ладони, и мне вдруг стало физически плохо, словно я перебрал с предтреником. В голове билась только одна мысль: да чего этот седой от меня хочет?! Почему он так упорно тащит меня в основной состав? Что я ему сделал? Зачем этот стремный, читающий сомнительную литературу тип так настойчиво лезет в мою жизнь и не дает мне просто отчислиться по собственному желанию?! А-а-а, кажется, понятно. Как я мог запамятовать. Девятихвостый тому причина.

— Раз так... — я схватил колокольчик, чувствуя, как нервный тик сводит щеку. — Да пошло оно! Раз прошёл только я… я нафиг от него отказываюсь, даттебайо!

Поставив корпус, как при броске мяча, я с размаху швырнул колокольчик далеко в заросли. Металл со звоном срикошетил о ветки и исчез в зелени. На поляне сгустилась атмосфера до оцепенения. Какаши изменился в лице. Весь его пофигизм испарился за долю секунды. Его фигура увеличилась, а глаз недобро прищурился. Воздух вокруг внезапно стал душным, как в сауне. Казалось, даже солнце спряталось за набежавшие тучи, укрыв нас тенью.

— Знаете ли вы, что только что сделали? — от этого тона по коже побежали мурашки.

Я замер, но внутри меня всё возликовало. Получилось! Я сломал систему! Проявил вопиющее нарушение субординации, испортил инвентарь, отказался от зачета. Это стопроцентное отчисление. Образец профнепригодности! Какаши сделал шаг вперед, нависая над нами.

— Вы все... Прошли.

… Чего?

— Почему? — первым от словесного нокаута оправился Саске.

Гендзюцу гнетущего ужаса рассеялось. Какаши превратился в расслабленного, улыбающегося под маской дурачка. Тучи на небе по мановению волшебной палочки разошлись.

— Потому что вы проявили командный дух! — важно возвестил джонин. — В мире шиноби те, кто нарушает правила — мусор. Но те, кто бросает своих товарищей — хуже мусора! Вы были готовы отказаться от личного успеха ради команды. Это и была истинная суть теста!

Я стоял, нелепо растянув губы, и медленно осознавал глубину происходящего абсурда.

Это клиника.

Только вдумайтесь в эту логику. Нам поставили задачу добыть инвентарь. Мы её провалили, переругались из-за комплексов, а под конец я психанул и выкинул этот самый инвентарь к чертовой матери. И за этот саботаж меня... хвалят?!

Знаете, как это работает в спорте? Если на эстафете ты выкинешь палочку на трибуны только потому, что твой товарищ по команде устал бежать, вас дисквалифицируют. А потом тренер устроит такой кросс, что вы будете харкать легкими. Но здесь за слив турнира тебе вешают на шею золотую медаль. Если мы так же будем выполнять реальные контракты — жалея друг друга и забивая на прямую задачу — нас всех пустят на фарш в первой стычке!

— Поздравляю, команда номер семь сформирована! — Какаши хлопнул в ладоши. — А теперь пошли праздновать! Я угощаю!

— Лучший сенсей на свете, даттебайо! — контуженно вырвалось у меня.

Сакура