"Студент: Перевод Стрелок" - LikanTrop
Самое забавное случилось утром. За завтраком, допивая горячий кофе, я решил поинтересоваться у девчат насчет Риты и Медвежонка. Близняшки, как я и предполагал, понятия не имели о матримониальных планах моего друга. А когда узнали, чуть не покатились со смеху.
— Я представляю рожу Риткиного бати, когда Миша придет к нему свататься! — угарала Даша, сидя за кухонным столом и размахивая вилкой с кусочком сыра. Ее глаза блестели от предвкушения. — Он же метр в прыжке, батя её. В очках и с залысиной. И тут такой медведь, к его дочке в женихи набивается… Я думаю, он просто испугается ему отказать.
Маша, в отличие от сестры, смеялась тихо, но её плечи тоже ходили ходуном, а на глазах выступили слезы. Я невольно усмехнулся, представив эту картину. Сценка была действительно комичной.
В общем, завтрак прошел на ура. Девчата, допив кофе и обмениваясь еще парой сальных шуток, покинули мою квартиру около десяти утра. Я же, после очередной коллективной зарядки на улице, где с ясного утреннего неба сыпался легкий, невесомый снежок, взял Чижа и отправился в Лобню.
Не с пустыми руками, конечно. Прихватил банку черной икры, плотную буханку «Докторской», головку сыра и еще кое-какую снедь. Честно говоря, я не был уверен, что Митяю сейчас можно все это есть, но не мне же для него бульоны варить? Пусть мамки его друзей разбираются. А продукты всегда можно сунуть врачу или медсестре — глядишь, и ухаживать за моим другом будут получше. Ну и книгу захватил, конечно. У бабушки дома была приличная коллекция, а Олегу наверняка будет скучно лежать без дела.
— К Митяеву? — подняла на меня уже знакомая женщина в окошке регистратуры немного раздраженный взгляд.
— Да! К брату, — подтвердил я, доставая из кармана куртки левый паспорт.
— А у вас, я смотрю, плодовитая семья, — неожиданно сказала она ехидным и немного стервозным тоном. — Ты за два дня уже седьмой его брат, который навестить приходит.
Она со смешком приняла документы, быстро что-то записала в толстую амбарную книгу, потом подняла на меня хитрый взгляд.
— Ладно! Шоколадку-то принес, обещанную?
— Забыл! — я чуть не хлопнул себя по лбу. Честно говоря, мысль о том, что надо захватить сладкого и правда вылетела из головы. Да и не думал я, что второй день подряд на проходной будет сидеть все та же женщина.
— Больше не пущу, так и знай, — пообещала дамочка, возвращая документы с видом человека, который сдержит слово.
Виновато улыбнувшись, я прошел в «юдоль скорби и тишины», как мысленно обозвал больничный коридор, и взбежал на второй этаж. Как же я ошибался! Ни скорбью, ни тишиной тут и не пахло. Возле двери в палату Митяя на продавленных креслах сидели пара крепких парней и резались в карты, периодически громко о чем-то споря. А из-за самой двери доносилась приглушенная, но все равно мощная рок-музыка.
— Здорово, пацаны! Как там Олег? — подошел я, здороваясь и пожимая им руки.
— А ты кто? — с подозрением посмотрел на меня один из них, лениво отрываясь от карт.
— Да это ж Студент! В натуре! — узнал меня второй и, аккуратно положив карты на кресло рубашками вверх, поднялся на ноги. — Ща!
Махнув мне рукой, он приоткрыл дверь в палату Митяя и, перекрикивая музыку, громко крикнул:
— Олег! Тут Студент пришел! Пущать?
Парень обернулся и приглашающе отошел от раскрытой двери, в которую я немедленно и вошел.
— Здорово, Олежа! — улыбнулся я, осматривая помещение, в котором лежал мой деловой партнер.
Ну что сказать? Устраиваться с комфортом Митяй умел. Сам парень, бледный как бумага, но хоть живой, лежал под капельницей на одноместной кровати. Однако его окружение было не по-больничному богатым. Вся тумбочка лобненского авторитета была забита дефицитом: шоколадки, соки, бутылки с «Пепси-колой», гроздья бананов и даже пара банок иностранного пива и блок красного «Мальборо». Короче, максимально способствующий здоровому восстановлению набор, врачи точно оценят по достоинству.
Возле руки больного на кровати лежали два пульта. Я перевел взгляд — и точно, источником шума оказалась видеодвойка, которую друганы Митяя явно притащили, чтобы их главный не скучал. Кассеты двумя стопками лежали тут же на полу, а на экране телека какая-то иностранная группа, размахивая длинными волосами, отыгрывала концерт.
— … — Олег сказал что-то в ответ на мое приветствие, но из-за громких рок запилов я ничего не расслышал.
Пожевав губами, он догадался взять пульт и нажать на паузу. Картинка на телеке застыла, а сверху появился соответствующий значок. Наступила оглушительная тишина, которую нарушало лишь гудение старого холодильника.
— Привет! — ответил Митяй слабым, но уже хотя бы различимым голосом и слегка улыбнулся. — Ну чё? Нотации пришел читать?
— Не. Я всё в письменном виде, — покачал я головой, садясь на свободный стул у кровати с высокой спинкой, и достал из пакета книгу «Волшебник Изумрудного города». — На! Прочтешь потом — там все изложено.
— На хрена мне детская сказка? — боксер приподнял книгу, с сомнением посмотрел на обложку и положил на кровать рядом с собой.
— Поверь, тебе — в самый раз! — улыбнулся я другу. — Там, в книге, был один персонаж умный, Страшила, помнишь?
— Умный? Он же без мозгов был!
— Ага, прямо как ты! — кивнул я, соглашаясь, а потом чуть нагнулся и, заглянув в глаза Олегу, спросил: — Только знаешь, в чем разница между тобой и Страшилой? Страшила понимал, что у него нет мозгов, и пошел за ними к Волшебнику Гудвину. А к тебе Гудвин пришел сам. С мозгами. Но ты их себе вставлять продолжаешь отказываться.
— Типа эта… как там, аллюзия? — подумав, спросил Олег.
— Метафора, — поправил я друга: — нет Олежа. Это типа реальная жизнь. От метафоры в больнице не лежат с дыркой в спине, — подмигнул я слегка насупившемуся товарищу. — Я тебя предупреждал: теперь даже срать надо в компании охраны?
— Да-да! Вешай две мишени — на спину и на грудь… Помню. Я думал об этом вчера, —