Кодекс Охотника # 46 - Юрий Винокуров

— ТА-ДАМ!!! — в тронный зал вошел человек и широко раскинул руки для объятий.

— Серьезно⁈ — офигел я. — А лучшей кандидатуры на роль переговорщика не нашлось?

— Ну что, начинается? Ты не рад видеть своего старого друга⁈

— Друга рад видеть, но твой нынешний статус меня… гхм… несколько смущает.

— Нормальный ты⁈ — возмутился Великий Охотник Дэн, собственной персоной. — А кто тебя вообще искусству переговоров учил? Когда ты был мелким пи… гхм… простите, Ваше Императорское Величество, мелким салагой?

— Мамочка… — совсем не по-императорски прикрыла рот ладонью Лиза. — Уважаемый Великий Охотник учил тебя переговорам?

— Было такое, — с неудовольствием признал я. — Но вообще-то у меня было много учителей.

— Ой… — снова сказала Императрица, и, кажется, я понял, чем она сейчас озаботилась.

— Да ладно, Ваше Императорское Величество, не переживайте. У меня совсем другой фирменный стиль!

— Ага, гораздо разрушительнее моего! — заржал Дэн, отчего я сам не выдержал и присоединился.

Не смешно было только Елизавете, которая смотрела на всё происходящее с тихим ужасом. Понять, конечно, ее было можно. Женщина готовилась к этому дню как к экзамену. Она подготовила документы, грамоты, собралась вести протокол, пригласила важных людей. Кажется, у нее было три репетиции с министрами. Она ждала кого-то вроде Первого Охотника, величественного, древнего, с голосом, от которого дрожат стекла. А получила худощавого мужика неопределенного возраста, который вошел через парадные двери с криком ТА-ДАМ! и у которого в глазах горел тот самый безумный огонек, от которого шарахались боги постарше и поумнее. А еще некоторое время он был ее личным учителем, поэтому Елизавета ТОЧНО знала, на что он способен. Да, он был один из сильнейших Одаренных Многомерной Вселенной, но вот что касается дипломатии…

Дэн. Из всех братьев Первый выбрал Дэна! С одной стороны логично. Дэн знает Землю не по отчетам, а по рассказам. Он учил Лизу и в курсе, что на Земле происходит в общих чертах. С другой стороны… это Дэн. У него второе имя Хаос и Разрушение, и я до сих пор не понял, какое из них дали ему при рождении.

— Так, ладно, — Великий Охотник огляделся, одним взглядом пересчитал министров, задержался ненадолго на Хрулеве, одобрительно хмыкнул, ощутив силу старого Истребителя и уселся в кресло напротив трона, которое под ним как-то жалобно скрипнуло. — Официальную часть предлагаю провести быстро. Что тут у вас по программе?

Лиза взяла себя в руки. Надо отдать ей должное, очень быстро взяла, я бы после такого перфоманса еще минуту глазами хлопал.

— Первым пунктом Российская Империя хотела бы вручить Ордену Охотников благодарственную грамоту, — произнесла она, поднимаясь. — За помощь, оказанную нашему миру в час нужды.

Церемониймейстер вынес ее на подушке. Красивая штука, между прочим — тисненая кожа, императорские вензеля, печать на шнуре. Аня, которая консультировала императрицу онлайн, рассказывала, что над формулировками три канцелярии сидели всю ночь.

Дэн встал, взял грамоту, повертел, и тут я почувствовал, как под черепом коротко полыхнуло синим. Это Кодекс отозвался. Правда не мне, а грамоте. По тисненой коже пробежала тонкая голубая вязь, обвила печать, впиталась в шнур и погасла.

В зале запахло грозой, у двоих министров сработали защитные амулеты, а Шнырька, сидящий под потолком на огромном гербе Империи, перестал жевать и уважительно присвистнул.

— Ух ты! — сказал Дэн совсем другим голосом. — Приняли.

— Что… приняли? — осторожно уточнила Лиза.

— Кодекс принял, — Великий Охотник держал грамоту уже двумя руками, бережно, как оружие. — Поздравляю, Императрица. Вы только что заключили союз, который засчитала сам Кодекс. В обе стороны, между прочим, засчитал.

Вот теперь настала моя очередь напрячься. Кодекс — это вам не нотариус. Он формальности любит, но регистрирует только то, что считает настоящим. Клятвы, долги или кровь, а тут бумажка с вензелями, сочиненная простыми смертными. Хотя нет, не бумажка…

Я посмотрел на Лизу и понял, что именно признал Кодекс — намерение. Империя сейчас, кажется первой во всем Мироздании официально искренне сказала Ордену спасибо, потому что Лиза лично придумывала каждую формулировку.

— Хмм… За всю историю Ордена, — почесал репу Дэн, разглядывая вензеля, — нам никто ни разу не вручал грамоту. Ни один мир и ни одно государство. Не, нас конечно звали, когда у кого-то подгорала жопа. Гхм… еще раз простите, Ваше Императорское Величество. Нам платили, когда было чем. Нас проклинали, когда мы опаздывали. А чтобы вот так, красивой бумагой, с печатью… — он поднял взгляд, и голубой огонек в глазах на секунду притух. — Отдам Первому, пусть перед молодыми хвастается.

В зале стало очень тихо. Министры, кажется, только сейчас начали понимать, что происходящее не просто протокол.

— Только Юлиану сначала предъяви, — не выдержал я. — А то это будет первая вещь в Крепости, которая завелась без его описи. Старик такое точно не переживет.

— Само собой, — фыркнул Дэн, и момент торжественности закончился, о чем я совершенно не жалел. Еще немного, и Лиза бы прослезилась, а это подорвало бы ее авторитет среди подданных. — Что дальше там по программе?

— Договоры о сотрудничестве, — Императрица кивнула, и министр иностранных дел с видимым усилием поднял стопку папок. — Двадцать три документа. Взаимная помощь, статус представителей Ордена на Земле, порядок…

— Ага, — сказал Дэн, забрал у министра всю стопку, положил перед собой и открыл первую папку.

Я ждал, что он начнет читать, но зря. Дэн подписал первую страницу, не глядя, затем перевернул ее и подписал вторую. После чего закрыл папку и открыл следующую. Перо летало над бумагой с той же скоростью, с которой он обычно разделывает тварей божественного ранга. Министр иностранных дел издал звук, который я до этого слышал только от Бурбулиса, когда у того закончилась настойка.

— Уважаемый… Великий Охотник… — Хрулев, единственный из всех, решился. — Вы не хотите ознакомиться с содержанием?

— А зачем? — искренне удивился Дэн, подписывая восьмую папку.

— Там условия, обязательства, сроки.

— Молодой человек, Кодекс это уже одобрил, — Дэн отложил перо и посмотрел на канцлера с отеческой жалостью, хотя Хрулев выглядел старше нас обоих. — А слово Охотника нельзя нарушить, вообще никак. Если я подписал, значит Орден сделает, поэтому читать это должны не мы.

Он подвинул стопку обратно и улыбнулся так, что у половины зала похолодели ноги.

— Читать это должны