По ошибке судьбы - Ева Росс

Кирилл прибыл раньше полиции. Он влетел в торговый центр, его взгляд лихорадочно искал ее. Увидев, он бросился к ней.

— Ты в порядке?

— Да, все нормально. Просто испугалась.

Он обнял ее крепко, не обращая внимания на удивленные взгляды посетителей кафе.

— Все, хватит. Завтра же найму тебе охрану.

— Кирилл, это перебор...

— Это необходимость. Витя показал, что готов на все. Я не могу рисковать твоей безопасностью.

Полиция приехала через несколько минут. Черная машина к тому времени уже уехала. Офицеры зафиксировали заявление, пообещали проверить камеры наблюдения.

Кирилл отвез Алису домой сам. В машине они молчали. Он держал ее за руку, и это молчание было красноречивее любых слов.

У ее подъезда он остановил машину, но не отпустил ее руку.

— Алиса, я... — он замолчал, подбирая слова. — Я не могу больше притворяться, что между нами ничего нет. Не после сегодняшнего. Когда ты позвонила, я чуть с ума не сошел от страха.

— Кирилл...

— Позволь мне закончить. Я знаю, что это неправильно. Я твой босс, у нас сложная ситуация, мы оба испуганы. Но я не могу больше держать дистанцию. Не могу притворяться, что ты для меня просто сотрудник.

Алиса смотрела на него, видя уязвимость, которую он так старательно прятал.

— А что я для тебя?

Он поднял руку и нежно коснулся ее щеки.

— Ты человек, ради которого я готов сражаться. Человек, которого я хочу защищать. Человек, без которого моя жизнь стала бы намного более серой.

— Это очень похоже на признание, — тихо сказала она.

— Потому что это и есть признание. Я влюблен в тебя, Алиса. Безнадежно, безоглядно влюблен. И да, это пугает меня больше, чем все атаки Вити вместе взятые.

Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Слова, которые она мечтала услышать, слова, которых одновременно боялась.

— Я тоже боюсь, — призналась она. — Боюсь, что это закончится так же плохо, как все мои предыдущие отношения. Боюсь разочаровать тебя. Боюсь, что не смогу быть тем, кто тебе нужен.

— Ты уже есть тот, кто мне нужен. Именно такой, какая ты есть.

Они смотрели друг на друга, и весь мир сузился до пространства между ними. А потом Кирилл наклонился и поцеловал ее.

Это был не страстный, безумный поцелуй. Это был медленный, нежный, полный обещаний поцелуй. Его губы были теплыми, мягкими, настойчивыми. Алиса ответила, забыв обо всем — о страхах, о проблемах, об осторожности.

Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.

— Это меняет все, — прошептала Алиса.

— Я знаю. И я готов к последствиям. А ты?

Она посмотрела на него — на этого сильного, циничного мужчину, который оказался способен на такую глубину чувств. И поняла, что несмотря на весь страх, она тоже готова.

— Готова.

Он снова поцеловал ее, крепче, увереннее.

— Тогда давай пройдем через это вместе. Через все: Витю, слухи, проблемы. Вместе.

— Вместе, — согласилась она.

В ту ночь Алиса не спала долго, прокручивая в голове случившееся. Она перешла черту. Больше нельзя было притворяться, что это просто рабочие отношения.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она влюблена. В своего босса. В человека, которому объявлена война. В мужчину, который, несмотря на всю свою силу, оказался таким же уязвимым, как и она.

И несмотря на все опасности, она ни о чем не жалела.

Потому что в первый раз за долгое время она чувствовала себя живой. Настоящей. Нужной.

А это стоило любого риска.

ГЛАВА 11. ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРОБЛЕМ

Утро началось с катастрофы. Алиса проснулась от звонка Кирилла в семь утра.

— Включай новости. Первый деловой канал, — его голос был жестким.

Она схватила пульт и включила телевизор. На экране — фотография Кирилла и заголовок: «Скандал в Sokolov Group: обвинения в финансовых махинациях».

Ведущая с серьезным лицом зачитывала: «Анонимный источник предоставил документы, указывающие на возможные нарушения в финансовой отчетности компании Sokolov Group. По информации источника, часть средств могла быть выведена через оффшорные счета...»

— Это ложь, — выдохнула Алиса.

— Конечно, ложь. Но убедительная, — голос Кирилла звучал устало. — Витя постарался. Документы поддельные, но выглядят профессионально. Приезжай как можно скорее. Нужен кризисный штаб.

Когда Алиса прибыла в офис, там уже собрались все ключевые сотрудники. Антон выглядел взбешенным, юристы лихорадочно изучали «документы», главный финансовый директор доказывал их поддельность.

— Это мастерски сделано, — говорил один из юристов. — Использованы настоящие бланки, печати выглядят аутентично. Обычному человеку не отличить от оригинала.

— Но мы можем доказать, что это фальшивка? — спросил Кирилл.

— Можем. Но это займет время. Нужна экспертиза, сверка с оригинальными документами, показания сотрудников.

— А пока наша репутация летит в пропасть, — мрачно констатировал Антон.

Алиса слушала и думала. Они были в обороне, реагировали на удары Виктора. Нужно было перейти в наступление.

— А что, если мы сами проведем расследование? — предложила она. — Наймем независимого аудитора, дадим ему полный доступ ко всем документам и публично представим результаты?

Все посмотрели на нее.

— Это рискованно, — медленно произнес главный финансовый директор. — Полная прозрачность может выявить не только отсутствие махинаций, но и другие... деликатные моменты.

— У нас есть что скрывать? — жестко спросил Кирилл.

— Нет, но...

— Тогда делаем. Алиса права. Лучшая защита — прозрачность. Организуй это.

Следующие дни были кошмаром. Акции компании упали на двадцать процентов. Два крупных партнера заморозили контракты до «прояснения ситуации». СМИ смаковали скандал, выискивая все новые «подробности».

Но Алиса держалась. Она координировала работу с аудиторами, общалась с прессой, успокаивала напряженных сотрудников. Кирилл был рядом — сильный, решительный, не показывающий страха, хотя она видела, как он напряжен.

Вечерами они оставались наедине в его кабинете. Обсуждали стратегию, планировали следующие шаги. И между делом крали минуты для себя — прикосновения, поцелуи, тихие разговоры.

— Как ты держишься? — спросил Кирилл однажды вечером, обнимая ее.

— Устала. Но не сломлена, — она прижалась к его груди, слушая размеренный стук его сердца. — А ты?

— Я зол. На Витю, на ситуацию, на то, что втянул тебя в это.

— Ты меня не втягивал. Я сама выбрала быть здесь.

Он