Медоед 13 - Макс Гудвин

В голове что-то помутнилось, и я увидел, как я выхожу из авто и, подходя к мотоциклу, забираю два его меча. Один был шпагой, а другой — длинным европейским клинком. И кладу их вдоль закованного в браслеты тела в машину.

Я помотал головой, обернувшись назад. Объект всё ещё был без сознания, но рядом с ним лежало два меча, которые я сам принёс, повинуясь воле неотторгаемого оружия.

Ё-маё. В «Горце» про это ничего не было. Зато у Сапковского было — два меча. Убьёшь такого — и будет у тебя три меча. А увлечёшься убийствами себе подобных — будешь ходить по городу, а за собой тележку возить с оружием — дуэлянт херов. Для этого рыцарям и нужны были видать оруженосцы, а в Игре престолов один король так вообще все мечи расплавил и сделал из них трон, тоже неоттргаемый, судя по тому сколько крови вокруг него лилось.

С этими мыслями я ехал назад к его дому, потому как его светлый гараж мне как раз подходил для разговоров по душам. И как только я приблизился к таунхаусу, ворота гаража медленно начали подниматься вверх. Удобненько, особенно когда ты едешь на мотоцикле и не надо лезть в карман за брелком — устройство ворот само поднимает их, как только ощущает, что белок приближается.

Я заехал в уже знакомый мне гараж и, заглушив двигатель, вышел, посмотрев на заднее сиденье, где уже ворочался и приходил в себя народный мститель.

Гаражная дверь закрылась, а я открыл заднюю дверь авто и потянулся к Зорро, извлекая его из машины. Он был тяжёлый, хоть и худой, и я уже знал почему: я незаметно для себя вытащил ещё и два его меча.

— Давай своими ногами иди, — воззвал я к народному мстителю.

— Ты кто? — спросил он, сквозь скрипучий стон.

— Сложный вопрос, — ответил я, потому как звон в ушах произошёл, а я не представился — и не умер. Артаин оказался прав.

Из гаража я попал в его дом, таща его и одновременно включая свет. И тут — внутри всё указывало, что мужик живёт не бедно. Таунхаус был как таунхаус, но внутри процветал евроремонт в стиле минимализм, который не стыдно показать в инстаграме. На полу — ламинат цвета кедрового ореха, а стены покрыты облицовочным камнем чуть светлее, чем пол. Вся мебель в квартире была какая-то ненашенская. Напротив белого и большого дивана в гостиной, она же кухня, красовался телевизор — во всю стену, а одна из сторон была барной стойкой с развешанными над ней бокалами и с расставленными за ней бутылками с подсветкой.

Левая стена могла похвастаться большим окном, а правее окна располагалась дверь с вешалкой и полочкой для обуви.

Ещё правее виднелась внутренняя дверь. Камень стен за диваном был украшен плакатами: за диваном красовался чёрно-белый Зорро в исполнении Дугласа Фэрбенкса, о чём было написано под плакатом, а рядом с ним — Ален Делон в роли того же «Зорро» 1975-го. И несколько постеров с Антонио Бандерасом, уже цветных и современных. Над телевизором висела шпага на подставке, под стеклом, с табличкой: «Испания XIX век». А левее от постеров висели рамки с фотографиями мотоциклов. Я не очень в них разбирался, но они были подписаны: «Харлей», «Триумф», «Suzuki Hayabusa».

Под телевизором был широкий стеллаж с книгами. Тут лежали тома по истории Калифорнии, биографии миссионеров, что-то с названием «Золотая лихорадка». И отдельное место занимали — «Искусство фехтования» и «Дуэльный кодекс». В углу между баром и стеной с теликом — стойка с оружием, на которой я угадывал два арбалета, пару сабель и ещё несколько шпаг.

Кажется, про тележку за рыцарем я подумал не зря.

Я стоял в центре комнаты, держал под руку этого клоуна, и думал: «Он не просто слетел с катушек. Он в это поверил на все деньги».

— Отпусти меня! — прорычал Зорро, дрыгаясь в наручниках и моём захвате.

И я отпустил, посылая его тело толчком на его же кожаный диван.

— Ты кто такой? — повторил он уже с вызовом. — Говори, пока я не разорвал оковы!

А я подошёл к окну и зашторил штору, а потом подтащил к диванчику стульчик от бара и сел на него, расстегнув пуховик, потому как дома было более чем тепло.

— Зовут меня Слава, и я из города Томска, — произнёс я.

— Чего тебе надо, Слава из Томска?

— Да я понять хочу, кто под этой маской, — произнёс я и, привстав, протянул руку и сдёрнул остатки кожаной, залитой кровью маски с лица Зорро. — Ни хера себе! Кто бы мог подумать — Борисенко Олег Алексеевич! Олег Алексеевич, я понять хочу: ты сам ебанулся или тебе кто-то помог? Ты чего по городу ездишь и людей кошмаришь?

— Это не люди, Слава, это буржуазные элементы, угнетающие многострадальный народ России! — прорычал Зорро, чем меня удивил слишком уж выбивалось это из его образа.

— Погоди, ты Дон Диего Делавега или Лев Троцкий? Почему Зорро, кстати? Марвел же такой выбор тебе предоставил? Ты же толстокож, насколько? Пуля 9 мм пробивает или уже нет?

— Ответь сначала, зачем ты сюда пришёл? — спросил он.

— Я, Олег Алексеевич, из организации, которая помогает людям нормально жить без народных мстителей в плащах и масках. Ты с таким рвением либо в МВД иди, либо в ФСБ, или живи как все вечные — вечно и счастливо.

— Эдиктом супергеройство не запрещено, — произнёс Олег.

И я достал сотовый и открыл ОЗЛ-спецсвязь, зачитав оттуда:

— «Задача: Провести беседу с объектом. Объяснить, что его самодеятельность является уголовным преступлением и нарушает общественный порядок. Рекомендация: в ходе контакта сделать акцент на отсутствии системы в его действиях и возможных жертвах среди случайных людей. Установить, контролирует ли он свою особенность. По возможности — склонить к сотрудничеству или, в крайнем случае, нейтрализовать через протокол дуэли». — Я посмотрел на Олега и спросил: — Давай, Олег, по списку: ты свою особенность контролируешь?

— Контролирую. Вот только победить меня на дуэли у тебя не получится!

— Это я уже понял, — кивнул я. — Ты законы УК РФ планируешь соблюдать или и дальше будешь дурака в маске валять?

— Я правильно понимаю,