Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский
Ясни не торопился развеивать образ фантома и чего-то ждал. Петля замкнулась на третьей попытке Рахдая прорваться наружу. Его сигнатура сжалась, превратилась в тёмную, неподвижную точку внутри диска. Диск остыл, руны перестали светиться, почернели, как головёшки давнего костра.
Сегодня впервые мне удалось создать «теневую копию» в боевых условиях. Хитроумный магический конструкт оказался великолепной наживкой, на которую клюнул шаман. Фантом, облачённый в броню, ничем не отличался от меня живого. Рахдай был настолько ослеплён желанием добраться до своего врага и убить его, чтобы овладеть «Солнечным доспехом», что забыл об осторожности и внимательности. Хотя тактика шамана оказалась правильной. Уничтожив меня, он бы привязал артефактный кинжал к себе. Но… как говорится, есть нюанс.
Я дал команду убрать броню. Ясни трансформировался в безобидную ручку и вернулся в карман куртки. Диск-амулет был помещён в деревянную шкатулку. Теперь предстоял последний шаг: залить в бетон последнее пристанище Рахдая. Надеюсь, в ближайшее тысячелетие я о нём не услышу.
— Отключайте блокираторы, — дал я команду застывшим от произошедшего архатам. — Всё кончено.
А сам подошёл к Илье, до сих пор лежащему на земле. Сейчас он выглядел гораздо лучше. Освободившись от физической боли и ментальных страданий, Савин даже порозовел и дышал свободно.
— Как себя чувствуешь? — спросил я, присев на корточки.
— Какая же удивительная тишина в голове, — прошептал Илья и улыбнулся. — Только мои мысли. Спасибо, господин Колояр, что не дали мне умереть.
— Я же сказал, что не допущу этого, — подав руку, помог управляющему встать на ноги.
— А с этой сущностью… она же больше не вернётся? — Савин с опаской покосился на шкатулку, торчащую из кармана моей куртки.
— Как сам думаешь после того, что увидел? — усмехнулся я. — Кстати, давай посмотрим твоё тавро…
Илья торопливо расстегнул рубашку, демонстрируя своё костлявое тело. Я внимательно посмотрел на то место, где находилось тавро в виде круга из змей. Удовлетворённо кивнул. Этой гадости больше не было. Чистая светлая кожа стала знаком нашей победы.
— Что? — с тревогой спросил Илья, опуская голову. — О, боже! Неужели? Ваша магия невероятная, — признался управляющий чуть ли не со слезами на глазах. Трясущимися руками застегнулся. — Князь Константин Юрьевич был сильным одарённым, мог с лёгкостью создать огромный котлован или срыть холм, чтобы не строить объездную дорогу. Но вы переплюнули его. Такой техники ни разу не видел. А с огненной бронёй вам ни один враг не страшен.
— Знаешь народную поговорку: против лома нет приёма, если нет другого лома?
— Нет, никогда не слышал! — рассмеялся Илья.
— Господин Колояр, позвольте выразить вам восхищение такой ювелирной работой! — когда я вместе с Савиным вышел из деактивированного круга, Ларион склонил голову, как и Вадим. — Признаться, не верил, когда господин Зотов уверял, что мы сильно удивимся, когда столкнёмся с вашей магией. Нам даже не пришлось поучаствовать в ритуале.
— Даже не вспотели, — огорчённо добавил Вадим.
— Какие ваши годы, — хмыкнул я. — У нас впереди много дел. Работы всем хватит. И магам, и простым бойцам… Ну что, забирайте генераторы и возвращаемся. Сколько времени прошло, интересно?
Я поглядел на часы, присвистнул. Стрелки замерли на месте, как будто механизм перестал работать. Ладно, дома посмотрю. Возможно, это результат магического воздействия, или Рахдай напоследок решил пакость сотворить.
— Да уже два часа прошло, как мы начали ритуал, — подсказал Вадим, глянув на свои «котлы». — А время пролетело как один миг. Колояр Ставерович, я понимаю, что ваша техника основана на «огненной» Стихии, но вы бы могли подсказать, какой алгоритм для конструкта использовали?
— Можно попробовать, но не обещаю, что он подойдёт к твоей Стихии, — я пожал плечами. — Ты же «водник»?
— Так точно, — почему-то по-военному ответил Первак. — Ларион по «земле» спец.
— Вот вы мне ответьте, спецы, где лучше всего похоронить вот эту гадость? — я похлопал по карману, где лежала шкатулка. — План у меня таков: залить в бетон и закопать в каком-нибудь безлюдном месте. Чтобы никто не смог добраться до амулета.
— Зачем закапывать? — удивился Вадим. — Заливаете в бетон, помещаете в стальной толстостенный контейнер с антикоррозийным покрытием и кидаете в воду. Желательно где-нибудь в глубоком озере. Солёная вода не подойдёт, слишком агрессивна. А вот в пресной пусть себе лежит тихонько. Даже если со временем контейнер, а потом и бетон рассыплется, то сущность всё равно не сможет ничего сделать. Разве что в какую-нибудь рыбу переселиться.
Отсмеявшись, я покачал головой:
— Рано или поздно сталь подвергнется коррозии, начнутся разрушения. Сколько там времени пройдёт? Лет двадцать-тридцать? Да и опасность быть зацепленным рыбацкой сетью тоже нельзя исключать. А мне нужна гарантия лет на пятьсот.
— В болоте утопите, — подсказал Илья. — Пока оно превратится в торфяник, не одна сотня лет пройдёт. Скорость накопления торфа в среднем составляет около одного миллиметра в год. Ну, максимум, три миллиметра в отдельных случаях. А в стальном контейнере, да ещё в бетоне… Ну, не знаю, на два-три тысячелетия гарантия.
— Хорошая идея, — одобрил Ларион, идя впереди нашей маленькой группы. Вадим топал следом, неся в руке сумку с блокираторами. — Только надо выбрать такое болото, чтобы его не вздумали осушать под сельхозугодья. Поэтому предлагаю выбрать сибирские болота. Васюганские, к примеру.
— Васюганские? — я задумался. А почему бы и нет? Тогда мои потомки гарантированно не встретятся с Рахдаем ещё очень долго. Конечно, ничего вечного не бывает, и однажды шаман в результате стечения роковых обстоятельств сможет выбраться наружу… Но это будет уже другая история.
Нил встретил нас с большим облегчением. Он уже и так нарезал круги, как со смехом пояснил Алехандро, и даже собирался идти искать нас вопреки приказу.
— Пить хочу, — прохрипел Илья, порозовевший от долгой ходьбы.
— В машине возьми, в заднем кармашке чехла, — подсказал мой водитель, глядя на Савина. — Надо же, порозовел. А то все эти дни ходил какой-то серый, будто пылью притрушенный.