Непокорная истинная для ректора-дракона - Мелина Боярова
Галт устроился за ним, вытащил из верхнего ящика два чистых бланка и велел их заполнить. Я замерла в нерешительности, соображая, умею ли писать на местном языке или нет. Только сейчас мне пришло в голову, что разговаривали мы не на русском языке.
Но я прекрасно понимала речь и, более того, люди понимали меня. По всему выходило, что знание языка — бонус при переносе в новое тело. Только устная речь и письменная — две разные вещи. В это я убедилась, когда попробовала заполнить бланк.
Почти сразу перьевая ручка потекла, оставив жирную кляксу, а чернильница-непроливайка плюнула на меня синей каплей. Еле увернулась.
— Г-р-р! — натурально зарычал Галт, завидев украшение на зеленом сукне стола. — Оставь! Ничего больше не трогай! Позже я сам заполню.
В конторке Глат выдал мне набор тетрадей, карандашей и перьевых ручек. Чернильницу где-то раскопал самую древнюю, потертую и видавшую виды.
Дальше мы спустились в подвал, где пахло пылью, нафталином и слежавшейся тканью. Помощник скрылся среди высоких стеллажей, теряющихся в темноте огромного пространства.
Первым делом он сунул мне в руки стопку серого постельного белья. Я не успела его взять, как ощутила знакомое покалывание в пальцах. Опять!
— Осторожнее! — запоздало рыкнул Галт.
Стопка в моих руках дернулась, словно живая. Ткань зашипела, и серый цвет начал стремительно меняться на ядовито-розовый с ярко-зелеными горошинами.
Но это еще полбеды!
Простыня вырвалась из рук, взмыла в воздух и, развернувшись парусом, с агрессивным хлопком попыталась обмотаться вокруг головы помощника.
— Убери это! Немедленно прекрати! — взревел медведь, отмахиваясь от взбесившегося текстиля.
Я стояла, парализованная ужасом и стыдом. Я просто хотела взять белье!
— Я не специально! — крикнула, пытаясь поймать розовое безумие за край.
— Достаточно! — рявкнул Галт, каким-то чудом извернувшись и нырнув под прилавок.
Выбрался он оттуда с тяжелой шкатулкой. Щелкнул замок. Помощник достал два массивных металлических браслета, испещренных рунами. Они выглядели грубыми, тяжелыми и совершенно не эстетичными.
— Руки! — скомандовал он.
— Что это? — я отступила на шаг.
— Гарантия того, что ты не разнесешь академию до завтрака! — он схватил меня за запястье и защелкнул первый браслет.
Холодный металл обжег кожу. Затем второй.
Руки мгновенно налились свинцовой тяжестью, будто к ним привязали пудовые гири. Но главное — исчезло то странное, электрическое гудение внутри, к которому я уже начала привыкать.
— Блокираторы полного цикла, — выдохнул Галт, вытирая пот со лба. Розовая простыня тут же безвольно рухнула на пол, превратившись в серую тряпку. — Теперь вы безопасны. Относительно. Но учтите, леди Ар'Дейн: в этих браслетах вы не сможете активировать ни один артефакт. Ни карту, ни самопишущее перо, ни даже магический светильник. Вы теперь — пустышка.
Я посмотрела на закованные руки. Вот и дошутилась! Мне действительно надели кандалы.
Глава 13
— Уж лучше так, — вынужденно признала их необходимость.
— Вот и славно, — буркнул помощник, всучив мне, наконец, форму и усмиренное белье. — Ужин в столовой. Поторопитесь, если хотите застать хоть что-то, кроме хлебных корок.
В столовую я попала, когда там уже никого не было. Огромный зал с высокими сводами, длинные дубовые столы, парящие под потолком свечи. Моих попутчиков я не обнаружила, хотя им также пришлось припоздниться. Компанию мне составили лишь грязные тарелки на столах.
Еду здесь подавали на манер шведского стола. На стойке, отделяющий обеденный зал от кухни, стояли большие кастрюли и подносы с едой, большая часть из которых уже пустовала. Там действительно остались лишь хлебные корки, а в одиноком чане на дне плескались остатки холодной каши. Также повезло разжиться куском холодного мяса.
Не в моем случае брезговать или отказываться от еды. Так и от голода помереть недолго. Учитывая, что три дня я практически ничего не ела, кишки уже сводило болезненными спазмами.
Я поставила на поднос миску с остывшей кашей и куском жесткого мяса, села за самый дальний стол. Одиночество навалилось удушливой волной.
Вокруг — чужой мир, чужие люди, чужие правила.
Я жевала резиновую говядину, глядя в стену, и чувствовала себя маленькой песчинкой, попавшей в жернова огромной мельницы.
Там меня и нашел Галт, который молча приблизился и положил передо мной лист пергамента.
— Ваше расписание. Вы прибыли в последний день перед началом учебного года. Занятия начнутся с завтрашнего утра. Не опаздывайте!
Я пробежала глазами по списку: «Теория магических потоков», «История портальных аномалий», «Основы самоконтроля».
— А где находятся аудитории? — уточнила, поднимая на него усталый взгляд. — Замок огромный, я потеряюсь в нем через пять минут.
— Ах, да, — мужчина похлопал себя по карманам и извлек свернутый свиток. — Карта академии. Показывает ваше местоположение и кратчайший маршрут.
Я протянула руку, но стоило моим пальцам, окольцованным железом, коснуться свитка, как магическое свечение, исходящее от него, погасло. Пергамент почернел и рассыпался в прах.
Мы оба уставились на кучку пепла на столе.
— Блокираторы, — констатировал Галт с тяжелым вздохом. — Они гасят любую активную магию при контакте. Я же говорил.
— И как мне ориентироваться? — я начинала закипать.
Помощник закатил глаза, порылся в недрах мантии и, наконец, извлек мятый, пожелтевший лист бумаги.
— Старая схема. Ей лет пятьдесят, некоторые коридоры могли сместиться. Часть комнат отсутствует по причине ремонта и переноса внутренних стен. Но это лучше, чем ничего. Разберетесь, не маленькая.
Он ушел, оставив меня наедине с холодной кашей и картой, половина названий которой стерлась от времени.
Отлично. Просто великолепно.
Вернувшись к себе, я принялась за уборку. Веник, ведро и тряпки нашлись в углу. Вероятно, в этой комнате обитала прислуга. Учитывая минимализм обстановки, много времени на приведение комнаты в порядок не потребовалось. Смела мусор и паутину, прошлась влажной тряпкой по широкому подоконнику, каминной полке и столу. Затем вымыла полы и выплеснула грязную воду в окошко.
Купальню я обнаружила, когда исследовала двери в пустынном коридоре в поисках источника воды и туалета.
В целом, местная сантехника отличалась от земной только формой умывальников и унитазов, а нагрев, подача и смыв воды осуществлялся магически.
После уборки я с удовольствием помылась под