Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

Внутри пахло пылью и старым деревом.

Наконец что-то знакомое.

Стеллажи.

Коробки.

Свернутые планы.

Книги учета.

— Тирен просил планы перестройки за последние пятьдесят лет, — сказал Ренар.

— А дом старше четырехсот.

— Да.

— Почему только пятьдесят?

— Не знаю.

— Где эти планы?

Он показал на длинный шкаф.

Мы начали искать.

Я не могла читать надписи, поэтому Ренар называл даты, а я разбирала чертежи.

Через двадцать минут нашла первое странное совпадение.

План ремонта тридцатилетней давности показывал гостиную и кабинет без прохода.

План сорокалетней давности тоже.

Но на более старом листе, плохо сохранившемся, между комнатами была толстая линия, внутри которой значился узкий технический коридор.

— Вот.

Ренар взял документ.

— Он существовал.

— Да.

— Почему его убрали с новых планов?

— Потому что официально закрыли.

— А фактически оставили.

— Похоже.

Он развернул еще один лист.

— Работы проводила палата сохранения родовых строений.

Я запомнила название.

— Государственная организация?

— Да.

— Она отвечает за такие дома?

— За перестройки, влияющие на Памятный Дом.

— Значит, кто-то официально знал о проходе.

— Должен был.

Я посмотрела на дату.

— Кто подписал работы?

Ренар прочитал нижнюю строку.

И замолчал.

— Что?

Он перевернул лист, словно надеялся увидеть другое имя.

— Севрина Мальт.

Имя мне ничего не говорило.

Но ему говорило слишком многое.

— Кто она?

— Руководитель палаты сохранения.

— Сейчас?

— Да.

— И тогда?

— Помощник главного мастера.

— Ты ее знаешь.

— Очень хорошо.

— Насколько?

Ренар сложил план.

— Она была моим наставником.

Это усложняло дело.

— Тирен проверял ее работу?

— Возможно.

— И приехал к тебе.

— Да.

— Разговаривал с Иварой.

— Да.

— Ночью погиб.

— Да.

Я посмотрела на шкаф.

— Нужно найти, что именно он искал.

Ренар кивнул.

Мы продолжили.

Еще через четверть часа я обнаружила лист, который отличался от остальных.

Не содержанием.

Бумага была сложена иначе.

На сгибах почти не было пыли.

Его недавно доставали.

— Этот.

Ренар развернул.

План северного крыла.

Очень старый.

Скрытых коридоров на нем было три.

Мы знали о двух.

Третий шел к угловой башне.

— Там сейчас что? — спросила я.

— Закрытая кладовая.

— Проверяли?

— Нет.

— Тогда пора.

Мы поднялись наверх.

Кладовая оказалась заперта.

Ренар открыл дверь своим знаком.

Внутри ничего особенного: старые сундуки, сложенные ширмы, несколько рам.

Я осмотрела стены.

Третий проход должен был начинаться справа от окна.

Там стоял высокий шкаф.

— Отодвинем.

Ренар позвал двух сотрудников.

Шкаф сдвинули.

За ним обнаружилась каменная арка.

Замурованная.

Но внизу одного камня не хватало.

Черная щель.

Ренар присел.

Просунул внутрь руку.

Достал сложенный лист.

Очень осторожно.

— Что это?

Он развернул.

Письмо.

На этот раз я не могла прочитать ни слова.

Ренар читал молча.

Лицо становилось все жестче.

— Что там?

Он дочитал до конца.

— Письмо Ивары.

— Кому?

— Тирену.

— Что она пишет?

Ренар посмотрел на меня.

— "Вы были правы. Дом не помнит старые стены. Я нашла третий проход. Если утром подпишу развод, смогу уехать и передать вам все записи. До этого никому не доверяйте".

Я почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось.

— Значит, Ивара действительно знала.

— Да.

— И собиралась передать ему доказательства.

— Похоже.

— Но не успела.

Ренар перевернул лист.

На обороте была еще одна строка.

Он прочитал ее дважды.

— Что?

— "Если со мной что-нибудь случится, проверьте спальню. Не ту стену, которую все видят".

Мы оба молча посмотрели друг на друга.

Спальня.

Моя спальня.

Там я проснулась.

Там Ивара жила два года.

И возможно, именно там находилось то, ради чего погиб Тирен.

Мы почти бегом вернулись в мою комнату.

Ренар закрыл дверь.

— Какая стена?

— "Не ту, которую все видят" мало помогает.

Я осмотрелась.

Четыре стены.

Одна с окнами.

Одна с дверью.

Одна за кроватью.

Одна возле шкафа.

Я обошла комнату.

Если Ивара знала о старых проходах, она могла спрятать записи в полости.

Но фраза странная.

Не ту стену, которую все видят.

Может, не внутренняя.

Не декоративная.

Я подошла к окну.

Измерила глубину откоса.

Потом перешла ко второму.

Одинаково.

К двери.

Толщина стены тоже нормальная.

— Нужен план этажа.

Ренар отправил за ним.

Мы развернули лист прямо на кровати.