Резервист - Гуль
В четверг Рон приехал на Гриммо доиграть шахматную партию. Гарри сохранил расстановку с прошлого раза, однако друг немедленно заявил, что его конь стоял в другом месте. Конь возмущенно ударил копытом по клетке.
— Он там уже три дня. Кричер пыль вокруг него вытирал, — сказал Гарри, пододвигая другу стул. — Можешь у обоих спросить.
— Кричер играет за тебя. Я заметил, что тебе за столом всегда удобнее достается. — Рон сел, оглядел доску и все-таки передвинул коня, не требуя вернуть прежний ход. Гарри отступил слоном и услышал знакомый недовольный выдох.
Первые полчаса разговаривать было легко. Рон рассказывал, как Флинт рассорился с новым сушильным шкафом, который возвращал перчатки застегнутыми; Гарри вспомнил Бишопа, пытавшегося развесить на одной перекладине все свои вещи. Потом друг спросил о Кэботе. Гарри начал объяснять, какой проход Майлз теперь делает после Брук, и замолчал на середине фразы.
— Я не про воскресенье спрашивал, — сказал Рон. Он взял ладью, некоторое время подержал и вернул на место. — Просто давно его не видел.
— Знаю. У него все нормально. — Гарри потер пальцем край стола и добавил уже о другом: — Я сегодня смотрел вашу игру со Стрелами. Ты тот низкий мяч хорошо взял.
— Там сначала вообще не надо было отдавать Данкану. Я ему под левую послал, хотя он показывал... — Рон осекся и сердито выдохнул. — Черт. Давай сегодня про шкаф. У него хотя бы нет первого паса.
Гарри рассмеялся, но вышло натянуто. Рон всегда рассказывал о мячах, которые следовало отдать иначе; теперь каждое объяснение будто предназначалось еще кому-то. За спиной Гарри лежала клубная папка. Он повернулся обратно к шахматам.
Партию Рон выиграл. Уходя, напомнил про гостевую раздевалку и предложил после матча решить, где поесть. Оба говорили обстоятельно, словно перепутать дверь было главной опасностью предстоящего дня.
* * *
На пятничном разборе Кейр попросил Гарри показать, что изменилось у Пушек после лета. Не то, как они играли с ним, а то, что делали на нынешней записи. Гарри подвинул лист: Келли теперь чаще принимала первый мяч внутри, оставляя наружную сторону Кроссу. В прошлом сезоне капитан задержался бы у Рона.
— Если Мэйв закрыта, Данкан раньше шел обратно, — сказал Гарри. На колдографии Кросс как раз продолжал полет, не получив передачи. — Здесь не пошел. Уэст остался вместо него.
— И в следующем эпизоде тоже, — заметила Брук. Она переложила свою фишку ближе к вратарской зоне. — Значит, мне не нужно тащиться за Кроссом до их колец. Уизли все равно отдаст другому.
Гарри кивнул не сразу. Ему захотелось защитить этот выход: в Пушках над ним работали неделями, спорили под дождем, носили доску туда, где меньше дуло. Брук тем временем расставляла фишки так, чтобы Уэсту не досталось мяча. Гарри сам видел удобное место для ее метлы, только показать его оказалось непривычно.
Он передвинул оранжевого охотника. Если Брук встретит Уэста сразу, Рон еще сможет перебросить через нее; если чуть подождет, тот уже начнет короткий замах. Кейр попросил вернуть запись к началу. На повторе Рон успел заметить свободную Келли и отдал ей совсем другой рукой.
— Тут заметил, — сказал Гарри. Он убрал палец с намеченного прохода. — Зимой я бы сказал, что повторит первый пас. Сейчас лучше не рассчитывать.
— На дальних бросках он хорошо читает плечо, — добавил Гарри, когда они дошли до работы у колец. — Если мяч еще не вышел из руки, рано не уходит. С близкого расстояния тоже не рассчитывайте, что сразу бросится за первым движением.
— Значит, придется попасть, а не просто красиво замахнуться, — ответила Брук. Она посмотрела на Майлза, и тот потребовал не относить к себе все замечания о красоте. Гарри улыбнулся, хотя от обсуждения того, как забить Рону, под ребрами оставалось неприятно тесно.
С Вейлом разбирались отдельно. На записи Эдриан проходил ниже, чем прошлой зимой, и быстрее возвращался после потери мяча. Гарри рассказал о его привычке уступать первый рывок, но Рук остановил изображение раньше погони: здесь Вейл сам выбрал место, с которого мог начать первым. Натан нашел еще один такой выход и положил рядом.
— Прошлогодний я помню. А этот тебе как? — спросил Харкер. Гарри проследил за оранжевой фигурой и признался, что на таком месте Эдриан прежде стал бы ждать Кросса. — Теперь не стал. У них Келли уже начала передачу.
* * *
В воскресенье у базы Пушек пахло свежей краской. Новые огни на малом поле были выключены, но высокие крепления Гарри заметил сразу; рядом с дорожкой земля еще не успела зарасти после работ. Майлз остановился поправить чехол. Гарри подождал и показал ему дверь, через которую гостям было ближе к раздевалке.
Работница у входа узнала Гарри и улыбнулась. Спросила, по-прежнему ли он прячет мокрое полотенце в сумку, затем пересчитала выданные гостям и попросила не уносить. Гарри пообещал вернуть. Пока она доставала ключ, хотелось спросить про новый шкаф, но из коридора вышел Пайк с битой, и слова застряли.
— Поттер. Флягу в этот раз свою запомни, — сказал загонщик. Он протянул свободную руку, пожал гаррину и сразу отступил, освобождая проход Бишопу. — А то опять будешь после матча половине команды воду разносить.
Гарри ответил, что флягу подписал. Пайк ушел к своим; бита стукнула о пряжку на бедре. Гарри узнал звук и подумал, что сегодня от этой биты придется держаться дальше.
В гостевой раздевалке было прохладно. Данн занял скамью возле стены, Кейр развернул лист, Брук потребовала не ставить метлы поперек прохода. Гарри достал голубую мантию. На противоположной стороне коридора за дверью смеялись; один голос он узнал сразу, а второй только после короткого возражения Келли.
Рона Гарри встретил у выхода на поле. Друг держал квоффл под мышкой и разговаривал с Флинтом; увидев Гарри, улыбнулся, но свободная рука сначала пошла к мячу, словно собирался дать