Хан Магаданский - Константин Константинович Костин

Приплыли. Моя ульта не действует. А я, знаете ли, на нее очень рассчитывал. Есть еще один козырь, последний, так сказать, шанс, но он работает хуже Голос и пользоваться им крайне не хочется, из-за неприятных последствий.

- Ну все, Викешенька, повезли меня, - меланхолично заметила Голос, - Прощай, наверное, больше не свидимся.

И поди пойми, то ли она так прикалывается, то ли и вправду надежду потеряла. Вот уж фиг! Я своих не бросаю!

- Викешенька… - это уже Аглашка проснулась и трет сонные глаза.

- Ничего, милая, спи дальше… Хотя нет, вставай!

- Так спать или вставать? – подскочила моя верная боевая подруга. Еще ничего не понимает, но уже готова бежать в атаку. Люблю ее! Оставил бы спать и сны видеть, да только боюсь, что следом за Голос и ее могут украсть.

Кстати, накой им Голос вообще… тьфу, ты. Мог бы и догадаться. Они ж решили, что она – мой Источник! И сейчас, типа, крадут его, чтобы лишить меня сил. Хе-хе.

- Викеша? – моя скоморошенька уже впрыгнула в штаны-шаровары. Нагнулась за рубашкой… ох ты, глядя на нее, чуть не забыл, что хотел сделать.

- На нас напали, - коротко бросил я и, наматывая на лицо ткань, я ж хан, как-никак, шагнул в коридор. Где налетел на Милославского.

- Хан… э… забыл как звать… в общем – ваше задание исполнено, - качнулся он, дыша винным перегаром.

Некогда.

- За мной, по дороге расскажешь, - я быстро бросил взгляд, убедившись, что свидетелей открывшихся у меня способностей к русскому языку не наблюдается, - Что ты пил такое, вообще?! У тебя ж твое Трезвое Слово есть!

- Нее, - Георгия натурально передернуло, - Два раза за день я им пользоваться не буду, очень уж потом мерзко…

В общем зале трактира уже было пусто, как бы ночь на дворе, все добрые люди спят, но мне навстречу вышел кто-то из трактирных служек.

- Вашему хану, - обратился он к одному из стрельцов, что шагали за мной, - письмо велели передать.

Я выхватил бумажку и развернул, бросив на нее быстрый взгляд. Для постороннего – я просто посмотрел на незнакомые буквы, потому что скорость чтения у меня была выше, чем у любого местного жителя.

«Твой Источник у нас. Приезжай за ним к березовой роще, что в двух верстах отсюда по пути на Москву, разговаривать будем».

Заложника они, видите ли, взяли, на переговоры вызывают. Нет уж, братцы, мы с террористами переговоров не ведем. Боярин Тимошка выбрал место, скорее всего, побезлюднее, потому как, чувствую, никаких шансов вернуться после разговора живым у хана Эргэдэ нет. Либо мы – те самые люди, которых они ищут, и тогда нас схватят и повезут в Москву, либо мы – и в самом деле хан со свитой и тогда нас закопают под русскими березками. Потому что ни один хан такого безобразия, как кража Источника, не спустит, и будут мстить.

А в доброту и гуманность боярина Захарьина я не верю.

2

- Сколько?!

Нет, я, конечно, имел представление, что стрельцов у краснорожего Тимошки малость побольше, чем у меня, но, блин, полусотня! Это в два раза больше, чем у меня людей с собой всего, считая меня самого и Голос!

Про количество человек у противника – это Милославский рассказал. Вот уж мастер своего дела – выцепил «лимонного» стрельца, напоил, тот, под чарочку вина ему все и рассказал, что меня интересовало.

- Обязательно надо было вином поить?

- Можно и медовухой, только дольше получилось бы. А тут повезло, у трактирщика бочонок «Монастырского шушуканья» был.

- Это что еще такое?

- Вино такое, у османов делают. Кто его выпьет через меру, тот не петь, не буянить, а шушукаться будет, все расскажет, о чем не спросят.

В общем, дело было так. С месяц назад полусотню лимонных стрельцов подняли и отправили в поход в сторону Омска под предводительством боярина Тимохи. Захарьина-Яковлева в смысле. И задание у них было такое: найти группу людей, что лица скрывают и идут в сторону Москвы. Потому как эти люди против царя злоумышляют. И всё. Ни фамилий, типа, Осетровский с людьми, ни каких-то иных примет. Просто – в масках и злоумышляют. Схватить и притащить, а не получится – на месте прикончить.

Странно, очень странно.

Во-первых – месяц назад. Мы тогда только-только из Осетровска выдвинулись, может, только и успели, что те самые маски намотать. А в Москве уже кто-то знает, что мы, мол, идем. Слишком быстро. Нет, с помощью волшебных зеркал, таких, как у меня, можно было бы сообщить. Только нет их больше ни у кого. Хотя… Ладно, кто знает, какие там еще секретные средства связи у других бояр есть. Я ведь тоже о своих зеркалах не кричу на всех перекрестках. Тайна рода – оно, знаете ли, в обе стороны действует.

Во-вторых – если б о нас сообщил какой-то предатель, то уж наверное не забыл бы упомянуть, что мы – это мы. Внешность там описал бы, как минимум – фамилию и численность отряда назвал бы. А здесь – о том, кого именно ищут не знают, численность неизвестна, чуть ли не наобум святых идут. Даже если предположить, что таинственная связь с ограничениями работает, как в Твиттере – не больше 140 знаков, так, блин, любой вменяемый человек сразу с фамилии бы начал! А не с иносказаний, как бабка Ванга какая. Такое ощущение, что наш отряд некий случайный человек на дороге встретил, кто мы – не знал, но чудесным образом просек, куда и зачем мы идем, а затем не менее чудесным образом об этом в Москву доложил. Непонятно…

А вон, кстати, и та рощица березовая, под лунным светом серебрится… Я бросил быстрый взгляд на моих оборотней, но те на полную луну чхать хотели, и рвать на себе одежду, обрастая шерстью, не торопились. Кстати!

- Ока!

- Да, хан! – подскочила ко мне неугомонная волкодевочка. Как в трактир въехали, так она, видите ли, носик сморщила и сказала, что здесь слишком человечьим духом пахнет. Воняет, короче говоря. Посему она лучше в сторонке под кустом переночует. А тут ишь, разыгралась.

- А сбегай-ка воон до той рощицы, да посмотри, что там происходит… Ока!

- А?

- В волчьем облике сбегай, - сделал я фейспалм. Она собралась прям