Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— А еще Джинни Уизли, — добавил Гарри.
Дафна вздохнула. «Я придерживала ее письма. Кричер помогал». А потом сжигала, но этого ему знать необязательно.
— Кричер! — позвал Гарри. Эльф появился с ложкой в руке; судя по всему, оторвали его от готовки.
— Да, хозяин?
— Кричер, хозяйка говорит, ты помогал прятать от меня письма Джинни Уизли, — непринужденным тоном сказал Гарри.
Кричер уставился в пол. «Кричер хотел помочь хозяйке», — прохрипел он.
— Последний эльф, который прятал от меня письма, — сказал Гарри, — получил одежду от своего хозяина. Я сам это устроил. — Неужели он это сделает? — подумала Дафна. Иногда его было не отличить от настоящего чистокровного волшебника старой закалки. И отнюдь не в хорошем смысле: черствый, надменный и всегда готов применить силу. Кричер мелко задрожал. Бедняга был напуган до смерти.
— А потом этот эльф стал одним из моих лучших друзей, — продолжил Гарри. Что? — подумала Дафна.
— Этот чокнутый Добби, — кисло сказал Кричер.
— Чокнутый, который потом погиб, спасая меня от проклятого ножа Беллатрисы Лестрейндж, — сказал Гарри.
— Беллатриса пыталась тебя убить? Когда? — вмешалась Дафна. Неужели правда?
— В девяносто седьмом, незадолго до конца войны, — ответил Гарри. Ах вот как, — подумала Дафна.
— Ты был совершеннолетним? — уточнила она. О, пусть это окажется правдой.
— Ну да, — ответил Гарри.
— То есть твоя тетка Беллатриса Лестрейндж, урожденная Блэк, пыталась убить тебя, главу рода Блэк? — Дафна стиснула губы, порозовела и наконец расхохоталась. Проклятая предательница крови. С ужасной прической. Это даже лучше, чем урвать весь бекон за завтраком.
— Что? — спросил Гарри.
— Она была предательницей крови. Есть и другой способ ею стать: попытаться убить законного главу своего рода и потерпеть неудачу, — объяснила Дафна.
— И потерпеть неудачу? — подчеркнуто переспросил Гарри. Некоторые вещи он схватывал быстро.
Дафна пожала плечами. «Семейные разногласия иногда бывают довольно жестокими». Должна же существовать лазейка для... семейных разногласий, которые удалось разрешить, — подумала она.
— По сравнению с этим я свою родню люблю, — сказал Гарри. — Да черт, по таким меркам я и твою семью люблю. — Папочка все равно получит носки. То есть по таким меркам Гарри любит маму? Не хочет ее убивать. Что ж... мама не остановила папу с их дурацким планом. Пусть тоже и дальше получает носки.
— Кричер, ты все сделал хорошо, — сказал Гарри. — Я не собираюсь давать тебе одежду. — Кричер расслабился и наградил его таким взглядом, что Дафне стало ясно: сам Кричер был бы очень даже рад смерти Гарри.
— Значит, тетушка Беллатриса мало того что выступала за превосходство чистой крови под началом полукровки, так еще и сама была предательницей крови, — сказала Дафна. — Ох, если встречу Теодора, Пэнси или Блейза, это будет для них словесная навозная бомба. Настоящая предательница крови. Никому не позволено ни торговать с предателем крови, ни работать на него. Так что многие, кто выполнял ее приказы, тоже предатели крови. — Гарри нахмурился. Игрок гриффиндорской сборной пытался думать. Как бы не надорвался.
Дафна снова рассмеялась. «Ох, когда двоюродный дед Освальд в следующий раз заведет свою шарманку, я велю этому прихвостню предательницы крови унести свою задницу из комнаты». Кричер выпятил челюсть, потер левое ухо и наклонил голову.
— Чокнутый Добби спас хозяина от предательницы крови мисси Беллатрисы, — проговорил он. — Добби, возможно, был хорошим эльфом, — нехотя признал Кричер. Гарри посмотрел на него очень задумчиво. Его глаза странно блестели от влаги.
— Добби похоронен у моря, возле коттеджа «Ракушка». Там живет Билл Уизли с Флер и Виктуар, — сказал Гарри. — Надпись на надгробии я вырезал сам.
Кричер рухнул к его ногам и заплакал. «Хозяин слишком добр — поставить эльфу надгробие! Хозяин должен пообещать Кричеру, что не будет с ним так беспощадно добр. Кричер недостоин».
— Кричер, думаю, когда придет время, род Блэк похоронит тебя в заднем саду, под розовым кустом, — сказал Гарри. Все эти... сентиментальные, старомодные семейные обычаи. Полукровке вроде него совершенно не полагалось быть... таким романтичным.
— Назад, в землю, — прохрипел Кричер. — Спасибо, хозяин. — В такие минуты, — думала Дафна, — Гарри одновременно походил и не походил на чистокровного старой закалки. Такое чертово всепрощение — и при этом... так походя унизить Кричера. Наверное, вот что получаешь, когда твой муж — великий герой. Даже если иногда он язвительный болван.
— Кричер, возвращайся к обеду, — сказала Дафна, и эльф исчез с хлопком. Бедняга сможет поплакать без посторонних, заняться делом, и ему полегчает.
— Вернемся к твоей наименее любимой Уизли, — сказал Гарри. — Я велел в Департаменте магического правопорядка побеседовать с мисс Уизли, а потом разбираться с ее выходками, как с делами любого другого мелкого преступника. — Дафна моргнула. Он... действительно так и сказал.
— Выходками? — переспросила она. — Я думала, она только пишет сердитые письма. — Горючие сердитые письма. Что еще за выходки?
— Еще она пыталась тебя сглазить, забросать навозными бомбами и проникнуть в дом, — небрежно ответил Гарри. — Авроры все пресекли. Больше никто ничего подобного не пробовал.
— И авроры ничего не предприняли? — спросила Дафна. Проклятое бесполезное Министерство.
— Они думали, у нас с ней все еще роман. Я им все разъяснил. Без посторонних, — ответил Гарри. Раз... ну конечно, разъяснил. Из тебя же, черт побери, благородство так и хлещет.
— Благодарю, муж мой, — весьма официально сказала Дафна.
— Так что мою бывшую скоро должны образумить, — сказал Гарри. — Я все-таки добился, чтобы один аврор поискал нам прислугу. А потом они признались, что при облаве повредили четырнадцатый дом в Лютном. — Что они сделали?
— Мне никто не писал, — твердо сказала Дафна. — Давно это случилось? — Проклятые арендаторы. Проклятые авроры.
— Я сходил, все починил и поговорил с... еще одним Шанпайком, — ответил Гарри. — Он немного удивился, что мы хотим чинить двери, но я исправил их все, а на входную наложил чары, отпугивающие